«Анна Каренина» — часть 3

К заповеди непротивления злу насилием примыкают еще четыре нравственных закона: не прелюбодействуй и соблю-(*147)дай чистоту семейной жизни; не клянись и не присягай никому и ни в чем; не мсти никому и не оправдывай чувства мести тем, что тебя обидели, учись терпеть обиды; помни: все люди братья – и учись во врагах видеть доброе. С позиции этих вечных нравственных истин Толстой развертывает беспощадную критику современных ему общественных институтов: церкви, государства, собственности и семьи. Толстой отрицает современную церковь, во-первых, потому, что она приписывает проповеднику нравственных истин сверхъестественные способности: совершение всевозможных чудес, богоизбранность, нечеловеческие способности. Во-вторых, она отрицает разум как средство познания истины, предлагая взамен божественное откровение, дающееся лишь избранным людям при всякого рода знамениях и чудесах. В-третьих, она пытается убедить людей, что их общение с Богом невозможно без посредников: пророков, святых, духовенства, церкви.

Она отрицает полноценность прямой связи каждого человека с божественной сущностью жизни. В-четвертых, церковь абсолютизировала все, что является слабой стороною Евангелия – мифологические вымыслы древних народов: библейское сказание о сотворении мира, миф об Адаме и Еве и человеческом грехопадении, мифы об ангелах и дьяволе, о Боге в трех лицах, о непорочном зачатии и рождении Христа, о воскресении Христа, о конце света и Страшном суде, об аде и рае.

Истинная вера, считает рационалист Толстой, никогда не бывает неразумной, несогласной с достоверным научным знанием, и основанием ее не может быть нечто сверхъестественное. На словах признавая учение Христа, на деле церковь отрицает его учение, когда она освящает общественное неравенство, боготворит государственную власть, основанную на насилии, участвует в освящении казней и войн. По Толстому, современная церковь исказила учение Христа, изменив его сути – нравственным заповедям христианского вероучения. Толстой замечает, как падает авторитет государственной власти в современной ему России.

В прошлом почетная государственная служба теряет престиж в глазах честных людей. Толстой считает процесс падения авторитета государственной власти естественным и необратимым. По характеру деятельности своей, заключающейся в насилии, правительства состоят из людей, наиболее далеких от святости – дерзких, грубых и развращенных. Захватывать и удерживать власть никак не могут добрые люди, ибо (*148) властолюбие соединяется не с добротой, а с гордостью, хитростью и жестокостью.

Обладание властью еще более развращает этих людей. История двух тысячелетий демонстрирует нарастающий контраст между повышением нравственного уровня народа и понижением нравственной сути государства, а это значит, что круг, из которого отбираются виновники, становится все уже и все низменнее. По уму, по образованности, а главное – по нравственным качествам – люди, стоящие у власти, не только не составляют цвет общества, но находятся значительно ниже его среднего уровня. И сколько бы правительство ни меняло своих чиновников, это будут люди корыстные и продажные.

Поэтому гармоническое устройство общества недостижимо с помощью политических преобразований или революционной борьбы за власть. Основанное на насилии, государство в ходе политической борьбы и смены правительств заменяет лишь одну форму рабства и зла другой, суть же его остается неизменной. В результате Толстой приходит к полному отрицанию государственной власти, к анархизму. Но в отличие от революционных анархистов Толстой считает, что упразднение государства произойдет не с помощью насилия, а путем мирного воздержания и уклонения людей, путем отказа каждого члена общества от всех государственных обязанностей и должностей, от всех видов политической деятельности. Прекращение повиновения правительствам и уход с государственных должностей и служб вызовет сокращение городского населения и резкое увеличение удельного веса трудовой земледельческой жизни.

А земледельческая жизнь приведет людей к самому естественному с точки зрения Толстого, общинному самоуправлению. Мир превратится в федерацию небольших сельских общин. При этом произойдет упрощение форм жизни и опрощение человека, избавление его от ненужных, искусственных потребностей, привитых развращенной цивилизацией, культивирующей в человеке плотские инстинкты. Отрицая помещичье землевладение, Толстой утверждает идеал общежития свободных и равноправных людей, в основе существования которых лежит самый естественный и благородный земледельческий труд. В учении писателя о собственности и государстве содержится убедительная критика прогресса, основанного на эксплуатации большинства меньшинством, на неравномерном распределении материальных благ.

Толстой считает злом разделение труда, превращающее человека в придаток машины. Он отрицает научно-(*149)технический прогресс, направленный на увеличение роскоши и удовольствий, на умножение материальных потребностей, а следовательно, на развращение человека. Толстой проповедует возврат к более органичным формам жизни, призывает к отказу от излишеств цивилизации, уже угрожающей гибелью духовным основам жизни. Учение Толстого о семье и критика современной семьи и семейных отношений прямо связаны с его представлениями о двойственной природе человека – животной и духовной.

В современной семье и обществе непомерно раздут чувственный инстинкт и висят на волоске духовные связи между мужчиной и женщиной. Толстой настаивает на восстановлении этих связей и сдерживании чувственных, сексуальных начал. Этой теме Толстой посвящает и художественные произведения: Крейцерова соната, Отец Сергий, Дьявол.

Толстой считает противоестественной идею женской эмансипации, так как она разрушает от века разделенные на две сферы великие обязанности служения человечеству: создание жизненных благ и продолжение самого человеческого рода. К первому призваны мужчины, ко второму – женщины.

Из этого разделения от века же разделяются и обязанности. Главная обязанность женщины – рожать и воспитывать детей. В основу воспитания детей в семье должен быть положен закон об истинной жизни, ведущей к духовному братству и единению людей.

Почему в современном воспитании преобладает сознательное внушение, нравоучение? Потому, что общество живет ложной жизнью. Воспитание будет сложным и трудным делом до тех пор, пока люди хотят, не воспитывая себя, воспитывать детей. Если же они поймут, что воспитывать других можно только через себя, через свой личный пример, то упразднится вопрос о воспитании и останется один: как самому жить истинной жизнью?

Современные же воспитатели часто скрывают свою жизнь и вообще жизнь взрослых от детей. Между тем дети в нравственном отношении гораздо проницательнее и восприимчивее взрослых. Правда – вот первое и главное условие воспитания. Но чтобы не стыдно было показать детям всю правду своей жизни, надо сделать свою жизнь хорошей или, по крайней мере, менее дурной.

Таковы основы религиозно-этического учения Толстого, подхваченные значительной частью русской и западноевропейской интеллигенции конца XIX – начала XX века. Последователи Толстого – толстовцы – покидали города, орга-(*150)низуя земледельческие колонии, занимались распространением толстовских идей в народе, особенно среди русских раскольников.

В первой половине XX века последователи Толстого появляются во многих странах мира: Англии, Голландии, Венгрии, Швейцарии, США, Японии и Чили. Они пытаются воплотить в жизнь толстовские религиозные принципы путем создания кооперативных сельскохозяйственных поселений. Их неудачи чаще всего связываются с тем, что толстовцы из числа городских интеллектуалов не имеют практического опыта ведения сельского хозяйства.

Наиболее успешно толстовцы действуют в Болгарии. У них выходят свои газеты и журналы, появляются свои издательства и книжные магазины. Создается толстовское вегетарианское общество, имевшее целую сеть столовых. В 1926 году возникает толстовская земледельческая коммуна, к которой даже после 9 сентября 1944 года правительство относилось с уважением, как к лучшему кооперативному хозяйству в стране. Среди болгарских толстовцев было три члена Академии наук, два известных художника, много поэтов, драматургов и беллетристов, несколько университетских профессоров.

Отрицать успешность ненасильственной борьбы можно лишь с существенными оговорками. Достаточно сослаться на ненасильственное движение за национальное освобождение Индии от английских колонизаторов под руководством Ганди.


Загрузка...