Момджян Хачик Нишанович. Французское Просвещение XVIII века (главы) Социально-политические и идейные предпосылки французского Просвещения XVIII века

Приводя большой материал о крайне бедственном положении крестьянских масс в дореволюционной Франции, буржуазные историки, в том числе и Тэн, которого мы только что цитировали, сознательно не говорят о неизважности насильственного сокрушения феодальной сиshy;стемы. Буржуазные историки утверждают, будто революции 1789-1794 годов можно было вполне избежать, если бы правящие круги не допустили серьезных "ошибок" в политике по отношению к крестьянству и своевременно встали на путь реформ. В действительности речь может идти не об "ошибках" правящих кругов, а о кризисе всей системы феодальных отношений, существенным выражением которого было тяжелое положение крестьянских масс.

Феодализм отнял у крепостного всякую заинтересованность в труде, убил в нем малейшую производственную инициативу. Тем самым он потерял свой raiso) туда для "умиротворения" было послано четыре отряда драгун.

Под страхом тюремного заключения рабочим запрещалось устраивать собрания и выдвигать коллективные требования. Когда 60 лет спустя борьба рабочих приняла более значительные размеры, Людовик XVI издал эдикт, один из параграфов которого гласил: "... запрещаем всем мастерам, подмастерьям, рабочим и ученикам указанных цехов и общин образовывать какое-либо сообщество или собираться между собой под каким бы то ни было предлогом; в связи с этим мы уничтожаем и отменяем... все существующие братства, организованные как цеховыми мастерами, так и рабочими и подмастерьями, хотя бы они и были образованы на основании грамот, полученных от нас или от наших предшественников"19.

Все эти факты, бесспорно, свидетельствуют о начавшейся борьбе между предпринимателями и рабочими. Однако переоценивать ее значение в рассматриваемую эпоху не приходится. В дореволюционной Франции рабочие были малочисленны, плохо организованы и не осоshy;знавали еще свои особые классовые цели и задачи. Противоречия между буржуазией и рабочими, еще недостаточно глубокие, отходили на второй план перед общей для всего третьего сословия задачей уничтожения феодального порядка.

Не испытывая страха перед слабым и неорганизованным рабочим классом, французская буржуазия в то время решительно выступала против аристократии и абсолютизма. В отличие от верхушечных слоев основная масса дореволюционной французской буржуазии все настойчивее отвергала идею компромисса с феодальной реакцией.) ремесленников и рабочих. Добиваясь в первую очередь разрешения своих классовых задач и используя в этих целях силы трудящихся, французская буржуазия в то время выражала и интересы задавленных феодализмом народных масс. Именно это обстоятельство, как увидим дальше, не могло не придать радикализма и широты мировоззрению дореволюционной французской буржуазии и не вызвать у многих буржуазных идеологов того времени искреннюю веру в "общечеловеческий", "надклассовый" характер своих учений.

Борьба между сторонниками старого режима и его врагами разгоралась и углублялась с каждым годом. В 40-х годах XVIII столетия, когда начал складываться материализм Ламетри, Дидро и Гельвеция, Франция уже представляла собой бурлящий котел политических страshy;стей. 18 сентября 1740 года, "когда король проезжал по предместью Сен-Виктор по дороге в Исси, где находился кардинал20, вокруг него собрался народ, кричавший не "да здравствует король", а - "Горе! Хлеба! Хлеба!" и осыпавший ругательствами "эту старую собаку, кардинала". . Люди, доведенные до крайности нуждой, громко высказывали намерение сжечь отель генерального контролера финансов. Несколько дней спустя, когда министр проезжал через Париж, его окружила толпа... женщин, которые хватались за упряжь лошадей, не хотели пропускать его, отворяли дверцы кареты и с яростью кричали: Хлеба! Хлеба! Мы умираем с голоду!"21

Неудачная для Франции война за австрийское наследство, которую ей пришлось вести против объединенных сил Австрии, Англии, Голландии и Савойи, со всей убедительностью обнаружила глубокие социальные язвы, которые разъедали страну, всю глубину разложения государственного аппарата во главе с развратным Людовиком XV. 30 июля 1743 года историк д'Аржансон сделал в своем дневнике многозначительную запись: "Революция в таком государстве вполне возможна; оно колеблется в своих основах"22.

Победа при Фонтенуа в 1745 году не могла надолго закрепить авторитет Людовика XV и его государства. Война была непопулярна и грозила вконец разорить страну. То здесь, то там население оказывало открытое сопротивление властям как на почве взимания налогов, так и в связи с набором рекрутов.) брошюрах, в анонимных куплетах зло высмеивалось царствование Людовика XV и выражалась ненависть к господствующему режиму. В одном из памфлетов, направленных против короля, говорилось: "Людовик, если было время, когда мы тебя любили, то это было потому, что еще не были известны все твои пороки; в королевстве, обезлюденном по твоей вине и преданном в добычу царствующих с тобою шутов, французам остается только гнушаться тебя"23. В Париже разбрасывались листовки, которые призывали схватить короля, повесить его любовницу мадам Помпадур и колесовать генерального контролера финансов. Брожение охватило не только стоshy;лицу, но и провинции. Волнения имели место в Ренне, Бордо, Лангедоке. В Арле тысячи вооруженных крестьян пришли к городской думе с требованием хлеба.

Носившие еще локальный характер бунты и демонстрации 40-х годов были лишь первыми зарницами того грозного революционного пожара, в котором нашли свою гибель абсолютистская власть, сословное неравенство, сеньоральные права - весь прогнивший феодальный правопорядок. Но уже в рассматриваемый период возникала и крепла мысль о том, что так дальше жить невозможно, и эта мысль с непреодолимой силой охватывала массы. Именно в народных низах еще задолго до появления философских трактатов французских просветителей и материалистов стихийно и неоформленно, в грозных выкриках, рожденных нуждой и страданием, в листовках и беспощадных песенках звучала гневная критика, направленная в адрес деспотической власти паразитической касты дворян и духовенства.

Крупнейшие социально-политические сдвиги, происходившие во Франции XVIII века, не могли, конечно, не найти свое выражение в области идеологии. Развитие капиталистического базиса во Франции вызывало к жизни новые политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды, соответствовавшие буржуазным экономическим отношениям. Появившись на свет, эти взгляды начали постепенно способствовать подрыву феодальных отношений и активно содействовать утверждению буржуазной экономики.

Французское Просвещение XVIII века явилось необходимым продуктом развития буржуазных отношений. "Низвержение метафизики XVII века, - писал К. Маркс, - может быть объяснено влиянием материалистической теории XVIII века лишь постольку, поскольку само это теоретическое движение находит себе объяснение в практическом характере тогдашней французской жизни. Жизнь эта была направлена на непосредственную действительность, на мирское наслаждение и мирские интересы, на земной мир. Ее антитеологической, антиметафизической, материалистической практике должны были соответствовать антитеологические, антиметафизические, материалистические теории"24.

Окрепшая французская буржуазия выступала в ту эпоху как носительница более передового способа производства. Она была охвачена стремлением развить производительные силы, усовершенствовать орудия и средства производства, познать и поставить себе на службу силы природы. В этих целях она была кровно заинтересована в развитии науки и техники, а также в философии, споshy;собной стать методологической основой развития наук. Такой философией мог быть только материализм. Именно к материализму апеллировали наиболее последовательные и решительные идеологи французской дореволюционной буржуазии.) ей порядки. Материалистическая и атеистическая философия была призвана развенчать тот ореол святости, который создавался религией и идеализмом вокруг феодальной собственности, феодальных форм эксплуатации, королевской власти, сословных преимуществ аристократии и прочих институтов старого мира.

Корни французского Просвещения таились в первую очередь в социально-политических отношениях эпохи, в условиях классовой борьбы дореволюционной Франции.

Но французские материалисты создавали свою философию не на пустом месте, не в отрыве от предыдущего идейного развития. Теоретическими истоками их философии были прежде всего учения передовых французских буржуазных мыслителей более раннего периода. Нельзя забывать, что развитие капитализма началось во Франции с XVI столетия и что прогрессивная буржуазная философская мысль до появления французского просветительства и материализма XVIII века имела почти двухвековую историю.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector