О народных истоках характера Катерины

В мироощущении Катерины гармонически срастается славянская языческая древность, уходящая корнями в доисторические времена, с демократическими веяниями христианской культуры. Религиозность Катерины вбирает в себя солнечные восходы и закаты, росистые травы на цветущих лугах, полеты птиц, порхание бабочек с цветка на цветок. С нею заодно и красота сельского храма, и ширь Волги, и заволжский луговой простор. А как молится героиня, какая у ней на лице улыбка ангельская, а от лица-то как будто светится. Не сродни ли она солнечнозрачной Екатерине из чтимых народом жизнеописаний святых: И такое сияние исходило от лица, что невозможно было смотреть на нее.

Излучающая духовный свет земная героиня Островского далека от сурового аскетизма домостроевской морали. По правилам Домостроя на молитве церковной надлежало с неослабным вниманием слушать божественное пение, а очи долу имети. Катерина же устремляет свои очи горе. И что видит, что слышит она на молитве церковной? Эти ангельские хоры в столпе солнечного света, льющегося из купола, это церковное пение, подхваченное пением птиц, эту одухотворенность земных стихий – стихиями небесными…

Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. А ведь Домострой учил молиться со страхом и трепетом, с воздыханием и слезами.

Далека жизнелюбивая (*61) религиозность Катерины от суровых предписаний домостроевской морали. Радость жизни переживает Катерина в храме. Солнцу кладет она земные поклоны в своем саду, среди деревьев, трав, цветов, утренней свежести просыпающейся природы.

Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу… В трудную минуту жизни Катерина посетует: Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему.

А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка. Отчего люди не летают!…

Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела… Как понять эти фантастические желания Катерины?

Что это, плод болезненного воображения, каприз утонченной натуры? Нет. В сознании Катерины оживают древние языческие мифы, шевелятся глубинные пласты славянской культуры. В народных песнях тоскующая по чужой стороне в нелюбимой семье женщина часто оборачивается кукушкой, прилетает в сад к любимой матушке, жалобится ей на лихую долю.

Вспомним плач Ярославны в Слове о полку Игореве: Полечу я кукушкой по Дунаю… Катерина молится утреннему солнцу, так как славяне считали Восток страною всемогущих плодоносных сил. Еще до прихода на Русь христианства они представляли рай чудесным неувядаемым садом во владениях Бога Света.

Туда, на Восток, улетали все праведные души, обращаясь после смерти в бабочек или в легкокрылых птиц. В Ярославской губернии до недавних пор крестьяне называли мотылька душичка. А в Херсонской утверждали, что если не будет роздана заупокойная милостыня, то душа умершего явится к своим родным в виде ночной бабочки.

Из языческой мифологии эти верования перешли в христианскую. В жизнеописании святой Марфы, например, героине снится сон, в котором она, окрыленная, улетает в синеву поднебесную. Вольнолюбивые порывы Катерины даже в детских ее воспоминаниях не стихийны: Такая уж я зародилась горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно, я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега.

Ведь этот поступок Катерины вполне согласуется с народной ее душой. В русских сказках девочка (*62) обращается к речке с просьбой спасти ее от злых преследователей. И речка укрывает ее в своих берегах. В одной из орловских легенд преследуемая разбойником Кудеяром девушка подбегает к Десне-реке и молится: Матушка, пречистая Богородица!

Матушка, Десна-река! не сама я тому виною,- пропадаю от злого человека! Помолившись, бросается в Десну-реку, и река на этом месте тотчас пересыхает, луку дает, так что девушка остается на одном берегу, а Кудеяр-разбойник на другом. А то еще говорят, что Десна-то как кинулась в сторону – так волною-то самого Кудеяра захватила да и утопила. Издревле славяне поклонялись рекам, верили, что все они текут в конец света белого, туда, где солнце из моря подымается – в страну правды и добра.

Вдоль по Волге, в долбленой лодочке пускали костромичи солнечного бога Ярилу, провожали в обетованную страну теплых вод. Бросали стружки от гроба в проточную воду. Пускали по реке вышедшие из употребления иконы. Так что порыв маленькой Катерины искать защиты у Волги – это уход от неправды и зла в страну света и добра, это неприятие напраслины с раннего детства и готовность оставить мир, если все в нем ей опостынет.

Реки, леса, травы, цветы, птицы, животные, деревья, люди в народном сознании Катерины – органы живого одухотворенного существа, Господа вселенной, соболезнующего о грехах людских. Ощущение божественных сил неотделимо у Катерины от сил природы. В народной Голубиной книге Солнце красное – от лица Божьего, Звезды частые – от риз Божьих, Ночи темные – от дум Господних, Зори утренние – от очей Господних, Ветры буйные – от Святого Духа. Вот и молится Катерина заре утренней, солнцу красному, видя в них и очи Божии. А в минуту отчаяния обращается к ветрам буйным, чтобы донесли они до любимого ее грусть тоску-печаль. С точки зрения народной мифологии вся природа обретала эстетически высокий и этически активный смысл. Человек ощущал себя сыном одушевленной природы – целостного и единого существа. Народ верил, что добрый человек может укрощать силы природы, а злой навлекать на себя их немилость и гнев. Почитаемые народом праведники могли, например, вернуть в берега разбушевавшиеся при наводне-(*63)нии реки, укрощать диких зверей, повелевать громами. Не почувствовав первозданной свежести внутреннего мира Катерины, не поймешь жизненной силы и мощи ее характера, образной тайны народного языка. Какая я была резвая! – обращается Катерина к Варваре, но тут же, сникая, добавляет: – Я у вас завяла совсем. Цветущая заодно с природой, душа Катерины действительно увядает во враждебном ей мире Диких и Кабановых.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector