О работе Грибоедова над комедией «Горе от ума»

» Не терпит подлости: «ах! Боже мой, он карбонари». Кто-то со злости выдумал об нем, что он сумасшедший, никто не поверил, и все повторяют, голос общего недоброхотства и до него доходит, притом и нелюбовь к нему той девушки, для которой единственно он явился в Москву, ему соверше нно объясняется, он ей и всем наплевал в глаза и был таков. Ферзь тоже разочарована насчет своего сахара медовича.

Что же может быть полнее этого? «Сцены связаны произвольно». Так же, как в н атуре всяких событий, мелких и важных: чем внезапнее, тем более завлекает в любопытство. Пишу для подобных себе, а я, когда по первой сцене угадываю десятую: раззеваюсь и вон бегу из театра. «Характеры портретны». Да! и я, коли не имею таланта Мольера, то по крайней мере чистосердечнее его; портреты и только портреты входят в состав комедии и трагедии, в них, однако, есть черты, свойственные многим другим лицам, а иные - всему роду человечес кому настолько, насколько каждый человек похож на своих двуногих собратий.

Карикатур ненавижу, в моей картине ни одной не найдешь. Вот моя поэтика; ты волен просветить меня, и коли лучше что выдумаешь, я позаймусь от тебя с благодарностью. Вообще я ни пе ред кем не таился и сколько раз повторяю (свидетельствуюсь Жандром, Шаховским, Гречем, Булгариным etc., etc.

), что тебе обязан зрелостию, объемом и даже оригинальностию моего дарования, если оно есть во мне. Одно прибавлю о характерах Мольера: Мещанин во дворянстве, Мнимый больной - портреты, и превосходные; Скупец - антропос собственной фабрики, и несносен.

«Дарования больше, нежели искусства». Самая лестная похвала, которую ты мог мне сказать, не знаю, стою ли ее?

Искусство в том только и состоит, чтоб подделываться под дарование, а в ком более вытверженного, приобретенного потом и сидением, искусства у гождать теоретикам, то есть делать глупости, в ком, говорю я, более способности удовлетворять школьным требованиям, условиям, привычкам, бабушкиным преданиям, нежели собственной творческой силы, - тот, если художник, разбей свою палитру и кисть, резец ил и перо свое брось за окошко; знаю, что всякое ремесло имеет свои хитрости, но чем их менее, тем спорее дело, и не лучше ли вовсе без хитростей? nugae difficilis (Лат. - замысловатые пустяки).

Я как живу, так и пишу свободно и свободно». Когда надежды на публикацию комедии целиком развеялись, Грибоедов отдал отрывки из нее в альманах «Русская Талия», в котором были напечатаны с цензурными сокращениями и исправлениями 7-10 явления первого действия и третье действие.

Альманах этот вышел из печати 15 декабря 1824 г. Появление комедии даже в таком урезанном и искаженном виде вызвало бурную полемику в печати, причем критики разделились на два лагеря: ниспровергателей комедии, раздраженных сатирической картиной нравов, и почитателей ее, увидевших в произведении Гриб оедова правдивую картину современной российской действительности. В 1825 г. была предпринята и первая попытка постановки комедии на учебной сцене театрального училища в Петербурге. Об этом вспоминал знаменитый актер П. А. Каратыгин: «Мы с Григорьевым предложили Александру Сергеевичу разыграть «Горе от ума» на нашем школьном театре, и он был в восхищении от нашего предложения...

мы живо принялись за дело; в несколько дней расписали роли, в неделю их выучили, и дело пошло на лад. Сам Грибоедов приезжал к нам на репетиции и очень усердно учил нас... Надо было видеть, с каким простодушным удовольствием он потирал себе руки, видя свое «Горе от ума» на нашем ребяческом театре... На одну из репетиций он привел с собой А. Бестужева и Вильгельма Кюхельбекера - и те тоже нас похвалили... Наконец, комедия была уже совсем при готовлена, на следующий день назначен был спектакль...

но, увы! все наши хлопоты и надежды лопнули, как мыльный пузырь! Накануне самого представления, на самой последней репетиции, является к нам инспектор Бок и объявляет нам грозный фирман графа Милорад овича (который имел тогда главное начальство над императорскими театрами и которому кто-то донес о ваших затеях), чтоб мы не смели так либеральничать и что пьесу, не одобренную цензурой, нельзя позволить играть в театральном училище». Так окончилась эта попытка. Перед последним отъездом из Петербурга в 1828 г.

Грибоедов на списке «Горя от ума», который принадлежал Булгарину, сделал надпись: «Горе мое поручаю Булгарину...» Видимо, он надеялся, что тому удастся пробить комедию в печать. Но этим надеждам не сужд ено было сбыться. Первое отдельное издание «Горя от ума» появилось уже после гибели Грибоедова, в 1833 г.

, а полное, не искаженное цензурой издание вышло только в 1862 г.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector