Пэт Роджерс. Генри Филдинг. Биография Глава III. Политика и пьесы (1734-1737)

деятель. С портретов Джервеса, Ванло, Вуттона и Неллера* на нас смотрит крупный мужчина, в его глазах искрится юмор; одаренная личность, решает зритель, в жизни реалист, бывает грубоват. Впечатление верное, но далеко не полное. Когда было нужно, его взгляд делается ледяным - Уолпол умел быть неустрашимым врагом. Миролюбивый в дипломатии и внешней политике, в делах внутренних он употребил свою власть на то, чтобы осуществлять жесткий контроль над всеми руководящими звеньями. Пойти против него - значило рано или поздно лишиться всякого влияния. Коль скоро мы не собираемся приукрашивать его характер, надо по справедливости оценить его духовные качества. Он знал толк в живописи, собирал ее, ценил красоту; любил хороший стол и деревенские забавы - это не возбранялось людям с чувствительной душой. Тогда еще не додумались до того, что утонченное существо должно иметь бледный лик и держать окна закрытыми.) только благодаря хорошему отношению короля. В учебниках пишут, что "Бескровная революция 1688 года" ввела систему ограниченной монархии; что первые короли Ганноверской династии мало интересовались страной-падчерицей. Однако эти истины мало согласуются с реальной картиной царствования Георга II. На трон он взошел сорока пяти лет, но до этого он прожил в Англии все то время, которое правил его отец, завязал отношения с людьми, развил вкус к определенным сторонам английской жизни. Языком он владел почти безупречно; был себе на уме, и если доводами рассудка еще удавалось сломить его упрямство, то на политические авантюры он не поддавался. За это, среди прочего, он уважал Уолпола: тот считал своих сторонников, а идеологи оппозиции сочиняли освободительные гимны. Они были пунктуальные, собранные люди. Духовным развитием Уолпол намного превосходил короля, зато король все схватывал на лету и за вспышками раздражения скрывал своего рода простодушие.) Георга I двор принца-наследника был на Лестер-сквер. Был ли ей во всем послушен первый министр, как ей хотелось думать, - это вопрос открытый, зато нет сомнений, что Уайхоллу она предоставила такую свободу, о какой не могло быть и речи в чопорном, подтянутом Ганноверском курфюршестве. Ей нравилось покровительствовать ученым, она пыталась привить двору культурные запросы, хотя острословы посмеивались над ее вкусами - когда, например, из уилтширского захолустья она вытащила "поэта-молотильщика" Стивена Дака и назначила его распорядителем "королевского каприза" в Ричмонд-парке*. (Ее супруг из всех искусств признавал только музыку, и его покровительство Генделю заслуживает добрых слов.) Этот, казалось бы, не очень слаженный тройственный союз (Георг - Каролина - Уолпол) оказался крепким, а его критики, противники и пересмешники сменялись то и дело. Филдинг был далеко не единственным, чей шквальный огонь не причинил врагу ни малейшего ущерба. Но пришла пора и Уолполу пережить тревожное время: в 1733 году разразился "акцизный кризис". Речь шла о том, чтобы повысить пошлины на ввозимые табак и вино: их импорт и контрабанда достигали огромных размеров.) единовластие к тому и сводилось, чтобы на местах сидели люди, обязанные ему лично либо его протеже. Законопроект не прошел, Уолпол уцелел. Однако невыгодное впечатление осталось, противники не замедлили его усугубить новыми претензиями. Общественное мнение было настроено не в пользу первого министра. Его вдохновителем номинально числился спесивый принц Уэльский, "бедняга Фред", известный лишь тем, что сначала он был жив, а потом умер. Духовным вождем оппозиционного движения был виконт Болинброк, исправившийся повеса и разочаровавшийся якобит, основоположник "политики ностальгии". Его мысли чрезвычайно захватывали идеалистически настроенную молодежь (и значит, Филдинга), ставившую перед собой высокие цели - и не имевшую никаких перспектив. По Болинброку, благородная и закономерная форма правления в Британии была извращена продажностью политической системы, учрежденной Уолполом. Оппозиция пользовалась поддержкой блистательных талантов, в первую очередь - поэтических, тогда как король довольствовался услугами своего официального барда, Колли Сиббера, который мог быть кем угодно - только не поэтом. В парламенте партию представлял Уильям Палтни, после "акцизного кризиса" получивший поддержку в лице лорда Честерфилда и других государственных мужей*.) Вечно озабоченный и недоступный герцог Ньюкасл? - у этого легион поручителей и порученцев, а близких друзей - никого*. Лорд-канцлер Хардвик? - крупнейший законовед и неглубокий политик. При всем этом Уолпол крепко держал бразды правления, и только со смертью королевы Каролины в 1737 году власть начинает ускользать из его рук. Все труднее становится сохранять за собой решающее большинство голосов в парламенте: один за другим покидают его независимые парламентарии - именитые горожане и сельские джентри, прежде настороженно относившиеся к широковещательным "патриотическим" лозунгам оппозиции. Но в 1734 году для таких, как Филдинг, это отдаленное, недостижимое будущее. Во время "акцизного кризиса" положение Уолпола сильно пошатнулось, однако он выстоял. Предстояла новая борьба.

священник и чрезвычайно проницательный сатирик, оставил картину его неустроенной жизни, где все зависело от того, как примут пьесу.

Глядите - Филдинг! Сей чудак,
Вчера еще простой мужлан,
Неряха, сыпавший табак
На старый фризовый кафтан,
Сегодня - щеголь. Каково?!
Но это не каприз его:
Пускай он в бархате, так что же?
Он лез из кожи за него,

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector