Пэт Роджерс. Генри Филдинг. Биография Глава III. Политика и пьесы (1734-1737)

чувств".) Предлагаемые "переделки" очень похожи на расправу Сиббера хотя бы с "Ричардом III", а словами "Обречена на провал" он отваживал драматургов, приносивших ему пьесы*.)"Хорошая сатира на современность, много остроумного". В газетных отчетах читаем, что "Календарь" приняли "с восторгом, доселе невиданным в театре". Спустя три недели в паре с ним пошел фарс "Освистанная Евридика". Вернувшись в тот вечер из Маленького театра, граф Эгмонт охарактеризовал фарс как "аллегорию провала законопроекта об акцизе". В целом же пьеса, записывал он дальше в дневнике, "являет собой сатиру на сэра Роберта Уолпола, причем я заметил, что в особенно сильных местах, например прославляющих свободу, присутствовавший в театре принц Уэльский громко аплодировал". К этому времени принц Фредерик демонстративно отдалился от отца и стал знаменем антиуолполовской оппозиции. "Освистанная Евридика", конечно, легковеснее "Календаря", она и играется каких-нибудь полчаса. Это пародийная трагедия, рассказывающая историю "восхождения, успеха, величия и падения мистера Пиллиджа", "автора могущественного фарса, не имеющего равных себе в поэзии, а точнее - среди других фарсов". Автор - это сам Филдинг, потерпевший неудачу с "Евридикой", и в то же время это Уолпол, утративший авторитет (это вытекает из содержания пьесы) после акцизного кризиса.) Чарк. Нелишне отметить, что в роли Музы выступила миссис Элиза Хейвуд; в "Календаре" она играла миссис Скрин. Ее драматический талант был весьма скромен, но в бурлеске она была на своем месте. Можно только гадать, обладал ли Филдинг способностью Пиллиджа "за один присест написать девять сцен", но что пьеса дышит легко и радостно - вне сомнения. Мерфи свидетельствует, что свои пьесы Филдинг записывал на подвернувшихся клочках табачной обертки, и, может, доля истины в его словах есть.)"об уменьшении числа домов, в коих лицедействуют". За архаической тяжеловесностью фразы проскальзывает неизжитое презрение к актерской профессии. Признавая право на существование только за теми театральными труппами, что имели королевский патент, законопроект метил прежде всего в Гудменз-Филдз, ибо этот театр в Ист-Энде традиционно считался гнездом порока и разврата. Уолпол предложил дать лорду-камергеру чрезвычайные полномочия по "надзору" за пьесами, назначенными к постановке, однако автор проекта, убоявшись этой поправки, пошел на попятный. Отсрочка была недолгой. Через два года "Скандальная лавка мистера Филдинга" в Хеймаркете своими дерзостями доняла Уолпола. Мало того, что в театре шли две новые пьесы, откровенно высмеивавшие первого министра, - возобновились (правда, ненадолго) представления "Пасквина", в начале года была поставлена утраченная ныне пьеса "Падение Боба, известного также под именем Джин" (ее содержание, безусловно, навеяно антиуолполовскими "водочными беспорядками" 1736 года). В официозе "Дейли газеттер" от 7 мая некий "политический авантюрист" открыто предостерегал Филдинга от неприятностей. В оппозиционной газете "Здравый Смысл" от 21 мая появился ответ Филдинга-"Пасквина", однако к этому времени его участь была предрешена. Когда 4 июня "авантюрист" отреагировал на ответ Филдинга, законопроект о введении строгой театральной цензуры уже прошел первое чтение.)"Золотого огузка". Непроницаемая тайна окутывает эту пьесу, текст которой утрачен. Вначале была карикатура "Демонстрация золотого огузка": Король-сатир подставляет Королеве-жрице свой голый зад, Королева ставит ему клизму с aurum potabile {жидкое золото (лат.).}. Рядом в костюме чародея стоит Уолпол. В "Здравом Смысле" от 19 марта появилось подробнейшее толкование карикатуры, смысл которой, по-видимому, в том и состоял, чтобы дать повод к развернутому "видению" о грязи в политике. Столь хлестких ударов, как эта карикатура и ее разъяснение в газете, двор еще не получал. Пьеса на этот сюжет должна была произвести впечатление разорвавшейся бомбы, кроме того что была бы непристойна до крайности. Что касается постановки фарса на сцене, то, может статься, тревога была заведомо ложной. В пародийной "Автобиографии" Теофила Сиббера, опубликованной в 1740 году, высказывается предположение, что подкупленный Джиффард собственноручно отнес пьесу Уолполу. Никаких подтверждений этому нет, более того: свидетельство "Автобиографии" надо принимать критически, поскольку предполагают, что Филдинг - ее автор. С другой стороны, еще меньше оснований доверять Хорасу Уолполу, утверждавшему, что сатирический фарс "Золотой огузок" принадлежал перу самого Филдинга. Много лет спустя Хорас Уолпол обмолвился, что обнаружил в бумагах отца неполный текст этой пьесы, но если это правда, то куда же она запропастилась опять? Занимавшиеся этой проблемой обычно решают ее в пользу версии, изложенной в пародийной "Автобиографии", хотя верят там далеко не каждому слову. Приходится признать, что история эта по сей день остается невыясненной.) иметь королевский патент, либо получить от лорда-камергера специальную лицензию; всякая новая пьеса (или подновленная старая) за две недели до представления должна была подаваться в канцелярию лорда-камергера на предмет цензуры*. Протесты вызвал, в основном, второй пункт, хотя, по мнению, например, крупнейшего историка театра профессора Джона Лофтиса, именно первый пункт законопроекта наиболее губительно сказался на судьбах драмы. Биографы Филдинга обычно щедро цитируют лорда Честерфилда, выступившего против законопроекта в палате лордов, и Сэмюэла Джонсона, опубликовавшего двумя годами позже иронический памфлет "В защиту театральных цензоров". Красноречие этих публицистов не убеждает меня, потому что нельзя закрывать глаза на безвыходность положения Уолпола. Словно дети, испытывающие терпение отца, Филдинг и его труппа играли с огнем. И Филдинг обжегся, потому что хотел этого. Думать иначе - значит предполагать в нем ничтожную толику ума и житейской мудрости. Все, что мы о нем знаем, противоречит такому допущению.) властей, желавших поощрить его участие в истории с "Золотым огузком", Джиффард сумел отыскать в законе слабые места. Он было уже выставил на аукцион "множество предметов театрального реквизита", но вдруг передумал и в 1740 году открыл театр в Гудменз-Филдз; в следующем году здесь дебютировал Дэвид Гаррик. А Джиффард прибег к такой уловке: объявил "концерт вокальной и инструментальной музыки, в двух частях" - и в антракте сыграл комедию gratis {бесплатно (лат.).}. Поскольку закон запрещал лишь спектакли, на которых взималась входная плата, Джиффард мог оправдаться тем, что его представления не попадают в эту категорию и посему не подлежат штрафу в размере 50 фунтов стерлингов*. Были и такие, что открыто шли на нарушение закона, однако многие покорились неизбежному, оставив "Друри-Лейн", "Ковент-Гарден" и Оперный театр без конкурентов*. В их числе был и Филдинг. К тому времени, когда Джиффард придумал свой "концертный" трюк, он с головой ушел в новую жизнь.) все сходятся на том, что это был переломный момент в его жизни. Прежде он жил сегодняшним днем, и даже семейная жизнь его не остепенила. Теперь надо было все менять - кончилась затянувшаяся юность. Закон о театральной цензуре заставил его трезво оценить и свое общественное положение: ведь этот закон, в сущности, был поправкой к старому "закону против бродяжничества". Ему было ровно тридцать лет, и он опять решает начать все сначала.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector