Поэмы александра блока

Державная поступь двенадцать красногвардейцев должна была воплотить блоковское ощущение революции. Поэма была написана в январе 1918 года. Революция отвечала самым радикальным мечтам Блока. "Переделать все. Устроить так, чтобы все стало новым, чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной - жизнью", — писал поэт. В "Двенадцати" звучит сама стихия. Здесь — ее музыкальные темы, ее ритмическая игра, диссонансы и контрасты. В основе ритмической структуры поэмы — разговорно-песенный строй русской народной речи.

Это и частушки, и лубок, и плач, и причитания. К ним примыкают городской романс и марш. "Двенадцать" — самое нетрадиционное произведение Блока. Снег, ветер становятся символами разбушевавшейся стихии. Поэме присущи реальный и метафорический планы. Шествие двенадцати матросов — это действительно движение по заснеженным улицам, но и символическое — как путь революции и истории. Черный вечер. Белый снег.

Ветер, ветер! На ногах не стоит человек. Ветер, ветер — На всем божьем свете! "Старый мир" присутствует в поэме в образе буржуя и образе пса, безродного, одинокого и одичавшего. Двенадцать сплавлены в некий цельный, монолитный образ, ибо через них воплощается стихия. Их слитность выражается в поступи. Блок не закрывает глаза на разгул стихии. Ее жестокость вызывает в нем внутренний протест. Но иной дороги, как через трагизм, через "грех", просто нет.

Буйная вольница с грабежом и пьянством воспринимается поэтом неличной виной варваров, а их трагической бедой. Все нити поэмы сходятся в том месте, где появляется Христос. Этот образ у Блока многогранен. Христос несет новый "крест", он выходит с "кровавым флагом", под знаменем стихии.

Ему посвящены самые искусные по звучанию стихи: Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз... У Блока не было точного представления о движущих силах революции. Его поэма посвящена не столько реальной Октябрьской революции, сколько "мировому пожару", очистительной грозе, сжигающей дотла "старый мир" и открывающей человеку подлинное сердце жизни. Блок не собирался не воз--давать хвалы революции, ни хулить ее. Он выразил то, в чем состояло его убеждение, основанное на наблюдении и изучении жизни. Он понял, как велика в массах народных стихийная жажда истины, добра и света. Поэт надеялся, что стихия не захлестнет и не поглотит народ, что соловьиные трели сольются с победным маршем новой гармонии.

От лица рожденного революцией Блок гордо сказал: Мы любим все — и жар холодных числ, И дар божественных видений, Нам внятно все — и острый галльский смысл, И сумрачный германский гений...

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector