Рональд-Гольст. Жан-Жак Руссо 4. Последняя борьба

Но, следуя ему, он должен был бороться со своей собственной природой, со своими слабостями, а иногда и с требованиями своего сердца. Он должен был бороться со своей склонностью к покою, к мирному течению жизни, со своей робостью, своей наклонностью к созерцанию, своей мечтательной натурой и отвращением к систематическому мышлению. Он преодолел все препятствия. Он, человек с недисциплинированной натурой, дисциплинировал себя, принуждал себя к неустанному напряжению, заставлял себя перерабатывать, все снова и снова перерабатывать написанное, пока не находил наиболее ясного и верного выражения для своего чувства и своей мысли. Он, эта необузданная натура, обуздал свою величайшую страсть, страсть отдаваться мечтаниям. Воля его часто бывала слаба, но во всем, что касалось дела его жизни, он проявлял огромную силу. В нем были две силы, побеждавшие его слабость: пыл энтузиазма к своим идеалам- иначе говоря, любовь к человечеству-и добросовестность художника.

Он хотел о себе и о мире сказать, правду, ту правду, которую он познал. Он не щадил никакой земной власти, он не скрывал своей ненависти к богатым, своего отвращения к произволу, расточительности, похотливости и своего презрения к цивилизации; он выказывал гордое пренебрежение к преследованиям, гнавшим его по совету, как загнанного зверя, к издевательствам и насмешкам, от которых его сердце, это бедное, нелепое, так легко уязвимое сердце всякий раз сжималось болью. Он отвергал деньги и блага земные, чтобы оставаться самим собою, он отказывался от поддержки сильных, чтобы иметь возможность свободно высказывать то, что ему повелевал внутренний голос. Он часто чувствовал себя больным, усталым, часто колебался, терял мужество, но это он проводил с железной волей. И когда на склоне жизни он хотел высказать правду уже не о человеческих отношениях, а о самом себе, и тогда его рукой водила та же прекрасная любовь к истине, которая есть утренняя и вечерняя звезда всякого истинного художника. Не его вина была, что он тогда видел себя самого и отношение своего "я" к людям в чудовищном искажении, это было следствием болезни, но его заслугой было то, что он обрисовал себя таким, каким он себя видел, с той точностью и четкостью, на какие был способен.) той благородной любви к правде, они всегда имеют мужество смотреть действительности прямо в глаза, потому что считают ее своим другом; погибающие классы избегают правды, они трусливо обманывают себя и других, если не впадают в бесстыдный цинизм.

политике он стремился к форме правления, которая бы наилучшим образом ограждала свободу граждан от покушений всякого рода, и к такому распределению функции между гражданами, которое бы делало их наиболее способными наблюдать за правительством и противостоять всякой попытке превышения его полномочий. В социальной области он-противник всяких коммунистических принципов- провозгласил обязанность государства стремиться к равенству граждан и бороться против роскоши, право больных, инвалидов и нуждающихся на помощь государства и право всех граждан на труд. В религиозной области он защищал свободу религии против наступательного воинственного материализма парижскаго городского совета и возвел торжественное поклонение "Высшему Существу" в республиканский институт. Образ мыслей добродетельного гражданина, свободолюбивого патриота он связывал с его верой в высшее существо и бессмертие души, и заставил национальный конвент торжественно присягнуть этой вере. Ибо, по его мнению, истинная гражданская добродетель, способная пожертвовать личным интересом для общественного, возможна только при наличии убеждения, что в будущей жизни человек найдет возмездие за все хорошие и дурные дела.

Когда героическая попытка основать общество свободных и равных граждан, ввести общественный порядок без господ и без рабов на основе капиталистического производства и частной собственности на продукты производства (следовательно, на основе экономического неравенства и экономической зависимости), когда эта попытка разбилась о свою внутреннюю несостоятельность и невозможность; когда герои, пытавшиеся осуществить это невозможное, погибли в трагически-грандиозной борьбе и наиболее благородные силы революции были исчерпаны, когда кучка крупных буржуа, искателей приключений и спекулянтов принялась пожинать плоды героизма, страданий, невероятных лишении и жертв, невероятного напряжения целого народа,-тогда пришло к концу и влияние великого мыслителя и мечтателя, дух которого воодушевлял лучших борцов в этой борьбе. С виду и новые властелины поклонялись ему, но это была только видимость. После того, как сначала ссылались на него учредительное и законодательное собрания, жирондисты и монтаньяры, г-жа Ролан и Робеспьер, теперь стали делать то же сытые буржуа директории; они с удовольствием указывали на любовь Руссо к порядку и спокойствию, чтобы оправдать свою собственную любовь к порядку и спокойствию; они пытались вновь оживить угасающий энтузиазм народа общественными празднествами, как советовал Руссо, но патриотический энтузиазм и дух братства, которые должны были одушевлять эти празднества, совершенно отсутствовали на них. Имя Руссо было на их устах, но в сердцах их не было и следа его стремлений.) осуществлены только на основе экономического равенства и что это последнее может процветать лишь на почве общественного владения средствами производства. Имя этого человека было Гракх Бабеф; он скоро кончил жизнь на эшафоте. И он ссылался на Руссо, как и все другие. И он имел на это право, хотя Руссо и не смотрел никогда на коммунизм, как на нечто достижимое. Но Руссо больше всего любил равенство и свободу и больше всего ненавидел эксплоатацию и угнетение; а раз революция выдвинула учение, что частная собственность есть корень эсплоатации и рабства, праздности и нужды, то не были ли истинными сынами его духа те, которые стремились к уничтожению частной собственности? Его стремление к правде, его строгость в вопросах нравственности, его резко демократический образ мыслей привели его к крайним границам индивидуалистически-мещанских социальных идеалов. Дальше он не пошел; но для того, кто бы сделал хотя бы еще один шаг вперед, должно было засиять солнце социализма. Этот шаг сделал Бабеф.

которые Руссо вносил в изображение жизни; изображение человека во всей его естественности не интересовало их. В литературе и искусстве Франции времен революции господствовал псевдоклассицизм, внешне - возвышенная, искусственная, поверхностно-рассудочная, холодная риторика, лишенная естественного чувства, лишенная задушевности, лишенная страсти, риторика, которую Руссо ненавидел и против которой боролся. Это направление искусства было порождено быстро следовавшими одно за другим событиями внешней жизни, как и влиянием классиков.)"О литературе" г-жа Сталь-на-ряду с Бернарден де Сен-Пьер первая литературная ученица Руссо-отрешилась от классического направления и представила резкие эстетических наклонностей и взглядов своего учителя. Ее книгу можно назвать первым манифестом романтики, если взять это слово в самом общем и широком значении его. С того времени все художники слова стали черпать из открытых Жан-Жаком Руссо источников. Великий поток мировой литературы устремился по руслу, указанному ей Руссо.

Вскоре этот поток разделился, и не один раз, а много раз. То, что жило в Руссо в виде единого целого, расчленилось и устремилось по разным направлениям. Он был началом, родоначальником многих народов, источником, давшим жизнь многим течениям, как в области литературы, так и в области политики. Тоска поэта, страстнее волнение, глубокое и искреннее чувство природы, туманная вера в божество, мечтательный энтузиазм к идеалам гражданской свободы, преувеличенное чувство своего "я", психическое самоуглубление и самоанализ, прислушивание к мимолетным ощущениям, - все это жило в Руссо нераздельно. Развитие, как всегда, принесло с собою разделение, дифференцирование, специализирование. Из тех, которые пришли после него, некоторые предпочли героический пафос и пытались дать выражение туманным религиозным чувствам или неопределенным идеалам свободы. Другие прежде всего стремились изобразить ту тоску поэта, в которой одинокий индивидуум в буржуазном обществе возводит свое одиночество на пьедестал, или мрачную гордость, с какой он противопоставляет свое одинокое "я" могуществу всего мира. Третьи ставили во главу угла погружение одинокого индивидуума в природу, слияние с нею. Все эти стремления отражала романтика.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector