Рональд-Гольст. Жан-Жак Руссо 4. Последняя борьба

Не менее горячо Руссо нападал в "Письмах с горы" и на политическую власть. Он обвинял членов "малого совета" в деспотизме; он упрекал их в том, что они незаконным образом соединяли в своих руках функции законодательные и исполнительные и никому не давали отчета в своих действиях. Он резко выступил против аристократической партии. "Все,-писал он,-что производится путем подкупов и интриг, делается преимущественно в интересах правящих лиц, да иначе оно и не может быть. Хитрость, предрассудки, эгоизм, страх, надежда, тщеславие, видимость порядка и дисциплины, все это ловкие люди, пользующиеся властью и владеющие искусством обманывать народ, обращают в свою пользу. Если дело идет о том, чтобы пустить в ход ловкость против ловкости, связи против связей, насколько в маленьком городе выгоднее положение первых родов, которые для достижения господства всегда вступают в союз с себе подобными, с друзьями, со своими фаворитами и креатурами и соединяются с советом, чтобы разбить простых граждан, выступающих против них". Этой властолюбивой и себялюбивой аристократии, опирающейся на чернь, он противопоставил средний класс, широкие слои населения, "выступающие против правителей, на защиту законности". "Во все времена эти слои являлись промежуточным звеном между богатыми и бедными, между стоящими во главе государства и народными массами. Этот класс, состоящий из людей, приблизительно равных по размерам состояния, по положению и образованию, не стоит ни настолько высоко, чтобы предъявлять притязания, ни настолько низко, чтобы ему нечего было терять. Крупный, общий интерес этих людей требует исполнения законов, уважения к властям, сохранения конституции и спокойствия государства. Это самая здоровая часть республики, единственная, о которой с уверенностью можно сказать, что она в своем поведении руководится только интересами общего блага. Поэтому она в своих общих выступлениях всегда проявляет приличие, умеренность, почтительную твердость и непоколебимость людей, отдающих себе отчет в своих правах и следующих долгу". Эти широкие слои граждан он призывал к борьбе против нахальной и тиранической аристократии за сохранение своих старых прав. "Но вы, граждане небольшого государства, не сделаете и шагу, не почувствовав всей тяжести ваших цепей. Родственники, друзья, шпионы ваших господ будут господствовать над вами более их самих. Вы не осмелитесь ни защищать ваши права, ни требовать того, что вам надлежит, из боязни нажить себе врагов... Вы будете чувствовать одновременно и политическое, и гражданское рабство, вы едва осмелитесь свободно дышать". Тем, которые видели опасность для государства, опасность распущенности и анархии в случае частого созыва общего собрания граждан, Руссо напоминал, что решения общих собраний во все времена были исполнены мудрости и смелости и никогда не грешили опрометчивостью и трусостью. "Там иногда раздавались клятвы умереть за отечество, но я предлагаю вам указать хотя бы один случай, когда они легкомысленно раздражали соседние государства или ползли перед ними... Этого, по моему мнению, нельзя сказать о решениях "малого совета".)"он не удалялся настолько от своей мечты и от теории и не пускался так далеко в область реальной жизни. Никогда он не настаивал так страстно и воодушевленно на определенных совместных действиях.)"Письма с горы" вызвали бурю в Женеве и за пределами ее. Правящий класс со своими прихвостнями, а также вся пасторская клика встали против Руссо, как один человек. Книга подверглась публичному сожжению в Париже (одновременно-о, ирония судьбы!-с философским словарем Вольтера), потом в Гааге и в Женеве. Самые пламенные почитатели Руссо и самые верные друзья его поколебались, Мульту, ученик, писавший ему когда-то: "Дорогой учитель, я хочу пытаться пойти по стопам Иисуса Христа и по Вашим", теперь изливался в горестных восклицаниях: "Ваша книга-это плач героя, но какое действие она окажет? Бог знает, придется ли вам за нее заплатить слезами, или отечество воздвигнет вам алтари"? Г-жа де-ла Тур писала письма, полные сомнений и озабоченности. Аббат де Мабли, один из старейших литературных друзей Руссо, в некоторых отношениях сходившийся с ним во взглядах, хотя и бывший гораздо радикальнее его в экономических вопросах - в нем были несомненные социалистические наклонности - выразился в частном письме так грубо-отрицательно и оскорбительно об авторе "Писем" ("в конце концов, он все-таки своего рода шут. Что он, Герострат, сжигающий храм в Эфесе? Или Гракх?"), что Руссо, качая головой, сказал: "Не может быть, чтобы это письмо написал Мабли!" и решительно отказался поверить в его авторство. И так дела шли дальше; весь мир был против него.) "Рассуждения"? - Потому что он в "Письмах с горы" проповедовал классовую борьбу, не абстрактно и теоретически, как в "Общественном договоре", а реально и конкретно, борьбу малых против великих мира сего. И поэтому эти великие видели в нем опасного человека.

Для человека с острым и блестящим умом, с мелкой и низкой душой, пожелтевшего и высохшего от зависти, для Вольтера это было удобным случаем излить на него потоки ненависти и зависти, желанным поводом, низко и предательски обрушиться на него.

Нельзя сказать с достоверностью, принимал ли Вольтер уже и раньше участие в официальном и официозном походе против Руссо. Доказательств этому нет, и сам он впоследствии клятвенно отрицал это, что, конечно, ничего не доказывает. Точно так же ничего не доказывает и тот факт, что Вольтер дал понять преследуемому и отовсюду изгоняемому Руссо, что его встретят с открытыми объятиями, если он пожелает искать прибежища в Фернее. Ибо, во-первых, ему очень нравилось играть роль "покровителя угнетенных", а затем, какой сладостной местью было бы для него, если бы Руссо явился в Ферней в роли просителя, вынужденного искать у него покровительства. Может быть, для Вольтера было разочарованием и новой причиной неприязни к Руссо, когда последний предпочел искать убежища на землях короля прусского, а не в поместье Фернейского патриарха. Но главной причиной его ненависти была все-таки все растущая знаменитость Руссо. Вольтера снедала зависть к великому сопернику.

"Новая Элоиза" и "Эмиль" вознесли Руссо на степень звезды первой величины, сиявшей так же ярко, как и звезда Вольтера, но более мягким и теплым светом. Вольтер был признанным вождем и важнейшим пропагандистом в стане буржуазно-революционной интеллигенции в ее борьбе против церкви, против ее власти и ее догматов, а также и против того, что называлось "злоупотреблениями" абсолютизма и феодализма. Он был помощником и покровителем всех пострадавших от религиозного фанатизма. Но этим и ограничивались пределы его влияния: никому не пришло бы и в голову искать у него совета и помощи в личных, частных делах.

Руссо был столь же прославленный писатель, как и Вольтер, но и еще нечто иное, нечто большее: он был апостол нового жизне - и миросозерцания. Провозглашенные им идеалы затрагивали почти все жизненные отношения. Таким образом его влияние простиралось на все сферы: оно сказывалось в сфере политической и религиозной жизни, в сфере труда и семьи. К нему обращались со своими сомнениями и нуждами все беспокойные и ищущие души, какими так изобилует всякое переходное время; он стал светским духовником, жизненным образцом для многих.) зависимому положению, что он упорно отвергал все, к чему стремились все другие: деньги, покровительство и почет, положение в обществе и светские развлечения; то, что он пренебрежительно относился к литературе, которой посвятил свою жизнь и которой был обязан своей славой, что он вел замкнутую жизнь в уединенной горной долине, бродя одиноко среди пустынной природы, что он так странно одевался, что он в письменных сношениях пренебрегал общепринятыми формами. И в довершение всего, с тех пор, как он стал жертвой жестоких, несправедливых преследований, его окружал мученический венец, которому больше всего и завидовал живший комфортабельно в своем роскошном княжеском дворце Вольтер. Ореолу мученичества Руссо был обязан не только поклонением, но обожанием со стороны, главным образом, женщин и юношей, вообще всех чувствительных натур. Половина Европы была у ног Вольтера, но тысячи людей хранили в сердцах своих образ Руссо, как нежно почитаемого святого.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector