«С опрокинутым в небо лицом» (Н. А. Заболоцкий)

Программным для всего творчества Николая Алексеевича Заболоцкого (1903-1958) является стихотворение «Я не ищу гармонии в природе…» (1947). Осмысление «нестерпимой тоски разъединения с природой», неразрывной связи добра и зла, смерти и бытия характеризует весь путь этого выдающегося художника слова. Обобщая опыт творческой жизни, Заболоцкий формулирует ключевые понятия своей целостной поэтической системы: «Мысль – Образ – Музыка». Но творческое сознание поэта оказалось настолько сложным и противоречивым, драматическим по своим исканиям, что он так и не пришел к вполне удовлетворявшему его взгляду на мир и собственное в нем место.

Поэт прожил трагическую жизнь. В 1933 г., после выхода поэм «Торжество земледелия» (1930), «Безумный волк» (1931), «Деревья» (1933), созданных под влиянием идей «раскрепощения» животных, глубокой веры в существование разума в природе, началась травля Заболоцкого, объявленного «формалистом» и «поборником чужой идеологии». В 1938 г. он был арестован и до конца 1940-х гг. насильно отлучен от литературы. Пережитое отразилось в поэзии образами контраста между мудрой гармонией жизни и присущей ей звериной жестокостью:

Природы вековечная давильня

Соединяла смерть и бытие

В единый клуб. Но мысль была бессильна

Соединить два таинства ее.

«Лодейников в саду» (1934)1

Особенности пластической изобразительности, присущей произведениям Заболоцкого, связаны с его художественными экспериментами в области формы, начатыми еще в ранних опытах («Столбцы» (1929)) в период сотрудничества с членами ОБЭРИУ (Объединение реального искусства) (Д. Хармсом, А. Введенским, И. Бахтеревым И др.). Зоркость поэта сродни зоркости естествоиспытателя, стремящегося узнать истинное устройство бытия, увидеть мир, по его словам, «голыми глазами». Возможно, поэтому наиболее полного лирического звучания стихи Заболоцкого достигали лишь тогда, когда они запечатлевали моменты рождения и развития мысли.

Изображая процесс движения, поэт сознательно устраняет в нем действие фактора времени. Так, несколько моментов движения, взятые отдельно, изолированно друг от друга, как бы накладываются один поверх другого на плоскости, создавая при этом эффект многоногого коня («Движение» (1927)). Подобные изображения и возникали у главы школы «аналитического искусства» П. Н. Филонова, Живописью которого Заболоцкий был необыкновенно увлечен. На формирование натурфилософских взглядов Заболоцкого оказали влияние научные идеи Н. Ф. Федорова, К. Э. Циолковского, В. И. Вернадского. В то же время его поэзия ощутимо сохраняет связь с древнегреческой и древневосточной мифологиями, несущими в себе представления о совершающихся во вселенной метаморфозах.

Мысль о метаморфозах заменяет поэту волнующую его идею бессмертия. В создаваемой поэтической концепции он тяготеет к тому, чтобы время заменить вечностью, ибо только в таком мире возможно хранить то «нетленное бытие», к которому он стремится («В Жилищах наших», «Поэма дождя» И др.). Особый драматизм заключается в том, что человек обладает знанием о смерти. Эта мысль является источником трагического переживания жизни в ее несправедливом устройстве. Разъединение человека с природой – результат того, что, будучи существом биологическим, он еще и обладатель разума, коренным образом отличающего его от природы. Человек знает о смерти, природа же не подозревает о ней. Для человека смерть – трагедия, для природы – закономерное явление.

Творчество Заболоцкого конца 1940-1950-х гг. отчетливо характеризует формирование главного в эти годы интереса к истории. Переходным этапом от натурфилософской поэзии к «историософской» была работа над переводами древнего эпоса и произведениями на его основе. Образцом художественного воссоздания исторического бытия служило не только «Слово о полку Игореве», Переложение которого было начато им в 1938-м и окончено в 1945 г., но и «Витязь в тигровой шкуре» Ш. Руставели, «Тиль Уленшпигель» Шарля де Костера, узбекский эпос «Ширин и Шакар». Кроме того, Заболоцкий мечтал о переложении «Сказания о Нибелунгах».

Поэту открывалась сложность жизни не только в диалектике биологического развития. Природа для него перестает быть носительницей этического начала: она – обладательница свободы, «где от добра неотделимо зло». Он создает тонкие психологические зарисовки («Жена», «Неудачник», «В кино», «Некрасивая девочка», «Старая актриса»). Трагедийный характер истории, осознанный в процессе работы над переводами древних эпосов, дал ему возможность ощутить и ценность каждого человека, остро воспринять чужое несчастье («Слепой», «Прощание с друзьями», «Где-то в поле возле Магадана»).

В произведениях второй половины 1950-х гг. с особой глубиной раскрыто единство человека и природы. По мысли поэта, именно человеческое творчество делает природное существование наполненным смыслом, изначально оттуда же черпая свою энергию («Бетховен», «Гомборский лес», «Болеро», «Приближался апрель к середине»).

В завершающем творчество Заболоцкого цикле стихов «Последняя любовь» (1956-1957) развита тема трагической любви. Именно любовь, в понимании поэта, становится высшим выражением всех жизненных и духовных возможностей человека, тем состоянием, при котором открываются новые познавательные возможности.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector