Вильмонт Н. Иоганн Вольфганг Гёте

Вильмонт Н. Иоганн Вольфганг Гёте.

1) с великим катаклизмом, преобразившим - под грохот войн и революций - Европу феодальную, дворянско-монархическую в Европу буржуазно-капиталистическую.)"грандиозные сдвиги в мировой политической жизни", как сказано им в предисловии к "Поэзии и правде", его знаменитой автобиографии. Но он же (в числе очень немногих) ясно уразумел, что буржуазно-капиталистическое мироустройство не является последним словом Истории. Прельстительный лозунг, провозглашенный Великой французской революцией - свобода, равенство, братство, - не был ею претворен в живую действительность. "Из трупа поверженного тирана, - говоря образным языком Гете,- возник целый рой малых поработителей. Тяжкую ношу по-прежнему тащит несчастный народ, и в конце концов безразлично, какое плечо она ему оттягивает, правое или левое".)"Время никогда не стоит на месте, жизнь развивается непрерывно, человеческие взаимоотношения меняются каждые пятьдесят лет, - так говорил он своему верному Эккерману. - Порядки, которые в 1800 году могли казаться образцовыми, в 1850 году, быть может, окажутся гибельными". Прошлым становилась и Великая революция, да она отчасти уже и стала им еще при жизни Гете. И, как все отошедшее в прошлое, станет и она "прилагать старые закостенелые мерки к новейшим порослям жизни... Этот конфликт между живым и отжившим, который я предрекаю, будет схваткой не на жизнь, а на смерть". Живого, идущего на смену отжившему, не остановить ни "запретами", ни "предупредительными мерами".)"другом существующих порядков". "Ведь это почти всегда означает быть другом всего устаревшего и дурного". С юных лет и до глубокой старости Гете был великим тружеником и притом на самых различных поприщах деятельности. Недаром выдающийся русский ученый Климент Аркадиевич Тимирязев говорил о нем, что он "представляет, быть может, единственный в истории человеческой мысли пример сочетания в одном лице великого поэта, глубокого мыслителя и выдающегося ученого". В сферу его исследований и научных интересов входили геология и минералогия, зоология и ботаника, анатомия и остеология, акустика и физиологическая оптика; и в каждой из этих областей естествознания Гете развивал столь же самостоятельную, новаторскую деятельность, как в привычной ему сфере поэзии.

Источник: Литература Просвещения )"великого олимпийца" о всестороннем гармоническом развитии собственной личности. Плеханов решительно высказался против такого понимания универсальности великого немецкого поэта и мыслителя. "Индивидуальность Гете должна быть заново изучена, - писал он в своей рецензии на повторное (четвертое) издание книги А. Шахова "Гете и его время", - и обязательно вразрез с устаревшим мнением о его мнимом равнодушии "к юдоли печали и скрежета зубовного" (то есть к нуждам простого народа). Иначе как с этим совместишь такие высказывания поэта, как "Падения тронов и царств меня не трогают; сожженный крестьянский двор - вот истинная трагедия", или слова Фауста из знаменитой сцены "У ворот":

А в отдаленье на поляне
В деревне пляшут мужики.
Как человек, я с ними весь:
Я вправе быть им только здесь.
(Перевод Б. Пастернака)) дисциплинам теснейшим образом связано с его страстным стремлением разрешить на основе все более обширного опыта постоянно занимавший его вопрос: как должен жить человек, ревнуя о высшей цели? "Вступая в общение с безграничной, неслышно говорящей природой", пытливо вникая в ее "открытые тайны", Гете твердо надеялся постигнуть заодно и "загадку" исторического бытия человечества.)"золотого века" хотя бы на малом участке Германии побудила Гете на вершине его молодой славы откликнуться на призыв веймарского герцога, юного Карла-Августа - стать его ближайшим сотрудником, другом и наставником. Ничего путного из этого "союза" не могло получиться. Широко задуманный план политических преобразований остался неосуществленным, мечта о создании такого социального уклада на нашей планете, при котором свободное проявление высших духовных задатков, заложенных в душу человеческую, стало бы неотъемлемым свойством раскрепощенных народов, по-прежнему оставалось мечтою. Гете резко порицал Карла-Августа за отступничество, его отзывы о нем становятся почти враждебными: "У герцога, в сущности, самые ограниченные воззрения. Решиться на отважный поступок он может разве сгоряча. Напротив, провести в жизнь смелый и развернутый план он неспособен... Лягушка хоть и может какое-то время попрыгать по земле, но создана она все-таки для болота".) под эгидой просвещенного абсолютизма ряд существенных буржуазных реформ в Европе XVIII века, а именно в Португалии, в царствование Иосифа I Эммануила при министре маркизе Помбале, и в Дании, в царствование Христиана VII при министре Струэнзе. И в том и в другом королевстве проведенные реформы были вскоре отменены в угоду ярому натиску дворянства: Помбалу было предложено подать в отставку, а датский министр был казнен по приговору королевского суда, подписанному вконец перепуганным, малодушным монархом. В таком карликовом государстве, как Саксен-Веймар, было достаточно сурового окрика Австрии или Пруссии, чтобы положить конец подобным либеральным затеям.)"Народ свободный на земле свободной") не померкла в душе создателя "Фауста". Но отныне она рисовалась воображению поэта лишь в отдаленной перспективе всемирной истории человечества.)"высшей правды", не был неуклонно прямым путем. "Кто ищет, вынужден блуждать", - сказано в "Прологе на небе", предпосланном "Фаусту". Гете не мог не блуждать, не ошибаться, не давать порою неверных оценок движущим силам всемирно-исторического процесса. Отчасти уже потому, что вся его могучая деятельность протекала в обстановке убогой действительности - в Германии, лишенной национально-политического единства и прогрессивного бюргерства.

2)"вольном" имперском городе, одной из немногих патрицианско-бюргерских республик, вкрапленных в обширную, но - увы! - лишенную реального политического единства Священную Римскую империю германской нации (которая по справедливому саркастическому отзыву Вольтера не была ни священной, ни римской, ни германской). Полупризрачное существование этой древней державы, состоявшей из 300 самостоятельных и полусамостоятельных государств, пресеклось в 1806 году, когда этот зыбкий "фантом империи" бесславно пал под разящими ударами "нового Цезаря" - Наполеона.) омраченная густой, почти беспросветной тенью. Здесь избирались и торжественно венчались короной Карла Великого католические государи обветшавшей и уже давно изжившей себя избирательной империи, хотя большинство обитателей имперского города составляли лютеране. Только они пользовались всеми правами франкфуртских граждан: ни католикам, ни реформаторам и уж тем более иудеям, загнанным в тесное гетто, таковые не были предоставлены.) этой патрицианской республики во франкфуртском Городском совете имелись три депутатские скамьи. Первые две занимали именитые купцы-патриции и потомки старинного городского дворянства, а также ученые юристы. Только депутаты двух первых скамей могли занимать городские должности. Третья, неполноправная, предназначалась плебеям-ремесленникам, но лишь из тех цехов, что не участвовали в восстаниях против богатеев. Патриции и плебеи носили одежду, присвоенную их званиям городскими властями. Город был окружен крепостной стеной; ключи от городских ворот согласно давнему обыкновению на ночь вручались бургомистру.) правителей города; остальные копья давно пустовали. Но еще и теперь во Франкфурте казни совершались на городской площади при обильном стечении народа. Здесь же, уже после возвращения Гете из Страсбургского университета, рубили головы и матерям-детоубийцам. Мир Фауста, мир Маргариты не романтическая декорация, восстановленная воображением поэта: в этом мире жил ребенком, отроком, юношей и автор "Фауста".

гостиницы Фридриха Георга Гете (1657-1730) родом из Тюрингии, где его родитель {прадед поэта) имел кузню. Сын предпочел копотному кузнечному горну, молоту и наковальне более сподручные портновские инструменты и с этой легкой поклажей прямиком направился в город Лион. Там сметливый подмастерье успешно обшивал и обряжал французских модниц и знатных иностранок, питая надежду в близком будущем открыть собственное портняжное заведение, жениться и навечно осесть в приглянувшейся ему "прекрасной Франции".

Но все его радужные мечты развеялись. прахом. В 1685 году по безрассудному капризу Людовика XIV и его благочестивой наложницы де Ментенон был отменен Нантский эдикт о веротерпимости, некогда обнародованный Генрихом IV. А это означало изгнание из пределов королевства всех гугенотов и прочих приверженцев "de la religio), то есть всех некатоликов, в том числе и лютеранина Жоржа Гете - Фридриха Георга Гете.


Загрузка...