Вульф Л. Изобретая Восточную Европу Польша в сочинениях Руссо

Вульф Л. Изобретая Восточную Европу
Польша в сочинениях Руссо.

"за наставления, которые я почерпнул из ваших книг, хотя вы и писали их не для меня", - и приглашал философа пожить в пасторальной простоте в его поместье под Санкт-Петербургом, где жители не знают ни английского, ни французского, и тем более ни греческого, ни латыни.)"Если бы я был живее, моложе и менее болезненным и если бы вы были ближе к солнцу". Далее философ уверял, что недостаточно общителен для подобного визита, не умеет поддерживать разговор, любит уединенную жизнь и к тому же интересуется только садоводством.)"Общественным договором", Руссо уже довольно критически относился к фигуре Петра, десять лет спустя, работая над сочинениями о Польше, он превратится в открытого противника Екатерины. И Руссо, и Вольтер умерли в 1778 году, к этому времени они прославились своими прямо противоположными пристрастиями в Восточной Европе. Вольтер выступал на стороне России против Польши, Руссо - на стороне Польши против России. При этом, несмотря на столь непримиримую противоположность их симпатий, они в совершенно идентичных выражениях отказывались посетить Восточную Европу: если Вольтер никогда не бывал в Санкт-Петербурге, то Руссо так и не съездил в Варшаву. Скорее и для Руссо, и для Вольтера, с их соперничающими взглядами на Восточную Европу, Польша и Россия были идеологическими лабораториями, в которых век Просвещения изучал возможности для теоретических манипуляций в гипотетическом пространстве.

"Если не знать совершенно Нацию, на благо которой трудишься, - предупреждал Руссо в самом начале "Соображений об образе правления в Польше", - то предпринимаемые во имя нее труды, сколь бы превосходными они ни были сами по себе, никогда не принесут практической пользы, тем более когда речь идет о нации установившейся, у которой вкусы, нравы, предрассудки и пороки слишком укоренены, чтобы новые семена могли их легко заглушить".) терминах.)"Общественном договоре" он осуждал Петра, который помешал своим подданным "стать когда-нибудь тем, чем они могли бы стать, принуждая их становиться тем, чем они не были". Он сравнивал русского царя с французским учителем, который формирует умы своих учеников, не считаясь с их врожденными способностями и наклонностями. Руссо мог бы уподобить Петра создателям французских регулярных садов эпохи классицизма с их строгой симметрией. В XVIII веке на смену им пришли натуральные сады в английском вкусе, одним из них как раз и был Эрмовиль, где приютился Руссо. Тем не менее за натуральностью английских садов тоже стояли планирование и кропотливое взращивание, хотя и менее очевидные.) принятую им в "Соображениях", следовало бы "поручить самим полякам или по крайней мере, кому-нибудь, кто на месте изучал польскую нацию и ее соседей". Сам он был "всего лишь иностранцем" и мог предложить только самые общие взгляды. Однако именно девственное невежество в этой области, полное незнание польской нации и ее соседей позволили Руссо выдвигать оригинальные теории и сформулировать отличное от Вольтера видение Восточной Европы, развивая одновременно свои общие взгляды, то есть политическую теорию патриотизма.)"Соображения" как сочинение не только о Польше, но и для Польши, "нации, на благо которой трудишься". Эта фраза несла в себе двойной смысл - и покровительства, и поучения. Польша заказала Руссо это сочинение, и теперь то само давало Польше наставления. В первой же строке Руссо и указывает на своего заказчика, и называет свой главный источник информации: "Картина государственного управления в Польше, составленная графом Вильегорским, и прилагаемые здесь размышления могут быть поучительны для всякого, кто пожелает создать подробный план преобразования тамошнего образа правления".

В данном случае Руссо был как раз тем самым всяким, считалось, что писать о Польше может любой, и просвещенную публику приглашали высказывать свои соображения.) Помимо Руссо и Вольтера, открыто занимавших по этому вопросу диаметрально противоположные позиции, события тех лет вызвали и несколько неожиданные отклики, вроде сочиненного Маратом романа в письмах "Приключения юного графа Потовского" и пространной, благонамеренной "Истории возмущений в Польше" Казановы. Михал Вильегорский прибыл в Париж в 1770 году как представитель Барской конфедерации. Там он надеялся превратить абстрактные симпатии Шуазеля в более активные шаги французского правительства, однако министерство Шуазеля пало в конце того же года, и самые важные свои дипломатические победы Вильегорский одержал среди философов Просвещения. Приглашая интеллектуалов к работе над проектами конституционных реформ в Польше, расчетливый Вильегорский добился их симпатий, мобилизовал их на поддержку Конфедерации; он даже вдохновил на создание соответствующих рукописей аббата Мабли и самого Руссо. И "Образ правления и законы Польши"Мабли, и "Соображения" Руссо написаны между 1770 и 1772 годами, хотя и напечатаны позднее; сочинение самого Вильегорского, который, по его собственному признанию, был главным источником информации для Руссо, вышло по-французски в 1775 году (в Лондоне); в нем автор уже ссылается на Руссо в подтверждение своих выводов. На самом деле, полностью полагаясь в своих "Соображениях" на сочинение Вильегорского, Руссо продемонстрировал не только свою партийную ангажированность, но и научную дистанцию, отделявшую философа с его планом преобразования польского правительства от самой Польши, предмета его исследований.) так что, отнюдь не притворяясь сочинением всеведущего знатока, его "Соображения" вновь и вновь объявляли себя открытым письмом, обращением к Польше и к полякам. Интеллектуальная пропасть, разделявшая автора и его предмет, изображалась как эпистолярное пространство, отделявшее Западную Европу от Европы Восточной." Удачи вам, храбрые поляки", - писал Руссо, неожиданно вводя прямое обращение в свою первую главу ("Состояние вопроса"). С этого момента его повествование то и дело ведется во втором лице, превращавшем его отношения с Польшей как объектом философского изучения в эпистолярные отношения с поляками: "Вы любите свободу, и вы достойны ее; вы защищали ее от могущественного и коварного врага".

Написанные в форме открытого письма, обращенного к целой нации, "Соображения" и по форме, и по содержанию представляли разительный контраст частным письмам Вольтера, адресованным одному-единственному лицу, абсолютному монарху: этот монарх, конечно, и был тем самым могущественным и коварным врагом, которого обличал Руссо.

Обозревая политическое устройство Польского государства, Руссо чаще предлагал мелкие исправления, чем обширные реформы, стараясь не заглушать укоренившиеся растения новыми семенами: "Исправьте, по возможности, вашу конституцию там, где возможны злоупотребления, но не презирайте то, что делает вас тем, что вы есть". Руссо, таким образом, выразил во втором лице свои критические замечания в адрес Петра, старавшегося сделать русских тем, чем они не были.) сейма; при этом он считал слишком частое использование liberum veto варварством и предлагал карать смертной казнью тех, кто им злоупотребляет. В целом же, хотя в "Общественном договоре" Руссо даровал законодателю огромные полномочия, когда Вильегорский предложил ему роль такого законодателя в Польше, его предложения были довольно скромными. Он советовал вводить перемены только с крайней осмотрительностью. Дело в том, что "законы должны управлять сердцами граждан", а потому важнейшими для Руссо были не конституционные перемены, а вопрос, как управлять сердцами и внушить им любовь к стране и ее законам?

Ответ на него предлагался в его "Соображениях", и именно поэтому они стали не просто критическим разбором польского государственного устройства, а оригинальным сочинением, обогатившим политическую теорию эпохи Просвещения.

Вначале Руссо определяет суть польской проблемы через обычный набор уже знакомых нам формул, с помощью которых век Просвещения описывал Восточную Европу. В Польше, считал Руссо, нет ни экономического порядка, ни воинской дисциплины. Поэтому единственная надежда выжить в окружении воинственных соседей - и здесь Руссо решительно порывает с традиционными представлениями -"основать Республику в сердцах поляков, то есть таком убежище, где никакая сила не сможет ни дотянуться до нее, ни ее разрушить". "Соседние державы могут проглотить вас, предупреждал Руссо, но они не смогут переварить страну, которая находится в сердцах своих граждан."


Загрузка...