Жизненные искания Андрея Болконского и Пьера Безухова — часть 2

Так позвала к себе князя земля. Он вспомнил о жене, маленькой княгине, и понял, что в своем пренебрежительном отношении к ней часто был несправедлив. Честолюбивые мечты сменились тягой к простой и тихой семейной жизни. Именно таким, неузнаваемо подобревшим и смягченным возвращается князь Андрей из плена в родное гнездо. Но жизнь мстит ему за его болконскую гордость, за чрезмерную отвлеченность идеальных стремлений.

В момент приезда умирает от родов жена, и князь Андрей читает на ее застывшем лице вечный укор: Ах, что вы со мной сделали? Всеми силами души князь пытается теперь овладеть простой жизнью, наполненной заботами о хозяйстве, о родных, об осиротевшем маленьком сыне. Есть трогательная человечность в опростившемся Андрее, когда он, сидя на маленьком стуле, капает капли в рюмку у постели больного ребенка. И в то же время чувствуешь, что эта человечность дается ему с трудом. Князю кажется, что жизнь его кончена в тридцать один год, что сама сущность жизни жалка и ничтожна, что человек беззащитен и одинок.

Из тяжелого душевного состояния выводит Андрея Пьер. Он посещает друга в Богучарове в счастливую пору своей жизни. Пьер в зените увлечения масонским учением, он нашел смысл жизни в религиозной истине. Пьер убеждает князя Андрея, что его суждения о жизни безотрадны и грустны, так как ограничены только земным миром и земным опытом. Вы говорите, что не можете видеть царства добра и правды на земле.

И я не видал его; и его нельзя (*122) видеть, ежели смотреть на нашу жизнь как на конец всего. На земле, именно на этой земле (Пьер указал в поле), нет правды – все ложь и зло; но в мире, во всем мире есть царство правды, и мы теперь дети земли, а вечно – дети всего мира. Разве я не чувствую в своей душе, что я составляю часть этого огромного, гармонического целого?

Разве я не чувствую, что я в этом бесчисленном количестве существ, в которых проявляется божество,- высшая сила,- как хотите,- что я составляю одно звено, одну ступень от низших существ к высшим? Ежели я вижу, ясно вижу эту лестницу, которая ведет от растения к человеку… отчего же я предположу, что эта лестница прерывается со мною, а не ведет все дальше и дальше до высших существ. Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть, как ничто не исчезает в мире, но что я всегда буду и всегда был.

Ежели есть Бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить,- говорил Пьер,- что живем не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить вечно там, во всем (он указал на небо). Андрей слушает эти восторженные и сбивчивые доказательства Пьера и спорит с ними. Но происходит парадоксальная вещь. Взгляд его оживляется тем более, чем безнадежнее становятся его суждения.

Логический смысл слов и фраз князя начинает расходиться с тем внутренним чувством, которое он переживает. Упорно доказывая Пьеру, что разобщенность между людьми неизбежна, Андрей самим фактом высказывания этих мыслей опровергает их правоту.

Логически расходясь с Пьером в этом споре, душевно князь все более и более сближается с ним. Поверх логики спора между друзьями происходит живое человеческое общение. И когда в разгаре спора Пьер восклицает: Вы не должны так думать! – Про что я думаю?

– неожиданно спрашивает Андрей. Он живет уже не тем, что выражают его слова. Князь Андрей не отвечал. Коляска и лошади уже давно были выведены на другой берег и заложены, и уж солнце скрылось до половины, и вечерний мороз покрывал звездами лужи у перевоза, а Пьер и Андрей, к удивлению лакеев, кучеров и перевозчиков, еще стояли на пароме и говорили.

А выходя с парома, Андрей поглядел на небо, на которое указал ему Пьер, и в первый раз после Аустерлица он увидал то высокое, вечное небо, которое он видел, лежа на Аустерлицком поле, и что-то давно заснувшее, что-то луч-(*123)шее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе. Так встреча с другом в глухом Богучарове оказалась для Андрея не менее значительным событием, чем его участие в битве под Аустерлицем. И когда Андрей заезжает потом в Отрадное по своим делам, он лишь внешне тот же, разочарованный и одинокий. По пути в Отрадное князь видит старый дуб, оголенный и корявый посреди свежей весенней зелени.

Таков и я,- думает он, глубоко ошибаясь. И дуб уже напитан изнутри живыми весенними соками, и Андрей пробужден к возрождению свиданием с Пьером.

Довершает обновление встреча с Наташей и негласное общение с нею лунной ночью в Отрадном. На обратном пути князь с трудом узнает старый дуб, позеленевший и помолодевший. Нет, жизнь не кончена в тридцать один год,- вдруг окончательно, беспременно решил князь Андрей.

- Мало того, что я знаю все то, что есть во мне, надо, чтоб и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтобы не жили они так, как эта девочка, независимо от моей жизни, чтобы на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе! Обратим внимание, в каких усложненных синтаксических формах передает Толстой зарождение в душе Андрея нового взгляда на жизнь, как сопротивляется гордое существо героя трудному появлению его на свет. Сама мысль князя тут корява, как ветви дуба с пробивающейся на них молодой, зеленой листвой.

Толстого часто упрекали в стилистической переусложненности языка. А. В. Дружинин, например, советовал ему сокращать сложные предложения, убирать многочисленные что и чтобы, ставя на место их спасительные точки.

Но Толстой не внял советам эстетически изысканных друзей. Ведь сейчас ему важно передать, а точнее – уловить изображением не готовую, а рождающуюся мысль, показать сам процесс ее рождения. Стилистическая и синтаксическая непричесанность тут содержательна и имеет глубокий художественный смысл. Что же нового появилось теперь в гордом характере Болконского? Если раньше, под небом Аустерлица, он мечтал жить для других, отделяя себя от них, то теперь в нем проснулось желание жить вместе с другими.

Прежнее стремление к пользе общей принимает в духовном мире князя Андрея качественно иное содержание. В нем нарастает демократическая по своей природе потребность в общении, жажда жить в людях и среди людей. И князь покидает деревенское уединение, уезжает в Петербург, попадает в круг Сперанского, принимает участие в разработке проекта отмены крепостного права в России.

Жизнь зовет его к себе с новой силой, но, верный своему болконскому характеру, Андрей вновь увлечен деятельностью высших сфер, где планы, проекты и программы летят поверх сложной и запутанной жизни. Вначале Андрей не ощущает искусственности тех интересов, которыми одержим кружок Сперанского, он боготворит этого человека.

Но является Наташа на первый свой бал. Встреча с нею возвращает князю Андрею острое ощущение естественных и искусственных ценностей жизни. Общение с Наташей освежает и очищает душу князя, проясняет призрачность и фальшь Сперанского и придуманных им реформ.

Он приложил права лиц, которые распределял по параграфам, к своим мужикам, к Дрону-старосте, и ему стало удивительно, как он мог так долго заниматься такой праздной работой. Через Наташу продолжается приближение князя Андрея к жизни земной, приобщение к ней еще более полнокровное, чем в Отрадном: он влюблен и, казалось бы, близок к счастью. Но в романе сразу же предчувствуется невозможность его. Ростовы, особенно восприимчивые к малейшей фальши, с тревогой наблюдают за Наташей и ее женихом.

Старой графине брак дочери с Андреем кажется чем-то странным и неестественным. А Наташа? Она, конечно же, влюблена, но не вполне по-ростовски. В ее отношениях а Андреем нет желаемой полноты, нет предельного взаимопонимания.

Для Наташи князь – загадочный, таинственный человек. Так входит в книгу мотив предрешенности их отношений: Наташа создана не для князя и князь создан не для нее. Правда, в Отрадном Андрей по-ростовски решил жить вместе со всеми. Но практика такой жизни дается ему с трудом. Простота, доверчивость, демократизм – все эти качества не под силу его гордому характеру.

Не только Наташе загадочен Андрей, но и для Андрея Наташа – загадка. Полное непонимание ее он сразу же обнаруживает, отсрочив свадьбу на один год. Какую пытку придумал он для человека, у которого живой и деятельной любовью должно быть наполнено каждое мгновение!

Своей отсрочкой, своим неумением ловить живую жизнь в прекрасных мгновениях, в секундных состояниях он спровоцировал катастрофу, волей-неволей подтолкнув Наташу к измене. Верный гордому болконскому началу, он не смог потом и простить Наташе ошибку.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector