Малая С. Свифт Джонатан

Малая С. Свифт Джонатан

«он расплачивался за неразумный брак родителей- большую часть своей жизни». Его отец умер за семь месяцев до рождения сына, оставив семью без достаточных средств к существованию. Тем не менее, причины непревзойденно мрачного мировоззрения Джонатана Свифта сокровенны и трудно постижимы.) обязанностями секретаря лорда Уильяма Темпла, на склоне лет удалившегося в поместье Мур-Парк.) сельского приходского священника. Хотя в Ларакоре Свифт обзавелся домиком и садиком, а в близлежащем городке жила мисс Эстер Джонсон, его ученица и возлюбленная, он проводил в Лондоне месяцы и годы — в хлопотах об издании собственных сочинений, о привилегиях ирландского англиканского духовенства и о столь важных государственных делах, как, например, заключение Утрехтского мира в войне за Испанское наследство. В перипетиях своей политической деятельности Свифт принял сначала сторону партии вигов, потом — сторону партии тори, вошел в доверие к премьер-министру Роберту Харли и министру иностранных дел Болингброку, так что сам стал фактически «министром без портфеля». Справедливости ради следует упомянуть здесь, что он отличался сугубой щепетильностью в денежных вопросах, никаких субсидий и вознаграждений от правительства не принимал, рассчитывая на причитавшийся ему скромный доход ларакорского священника.) тридцать два года жизни — нельзя сказать, что тихо и безвыездно.

Перу доктора Джонатана Свифта принадлежат многочисленные исполненные сарказма политические памфлеты, «Сказка бочки, написанная для общего совершенствования человеческого рода» и «Путешествия в некоторые отдаленные страны света Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей», написанные с той же целью и также без каких бы то ни было заблуждений относительно ее нелепости. Большинство своих сочинений Свифт публиковал анонимно или под вымышленными именами из склонности к всевозможным мистификациям, но только очень простодушные читатели не догадывались об их истинном авторе.

Если Свифт, как он пояснял, предполагал не развлечь, а раззадорить общество, то ему это удалось в полной мере, потому что «Путешествия Гулливера» по количеству толкований и вариаций едва ли сравнятся с какой-либо другой книгой. Стараниями переводчиков, пересказчиков, редакторов и издателей на протяжении двух с половиной столетий облик и речи мрачного Мастера Насмешки искажались до неузнаваемости с тем, чтобы чтение «Путешествий» не оскорбляло благонравных девиц и прилежных студентов, а также сделалось бы пригодным и занимательным для детей нежного возраста.

Сам же Свифт, утверждавший, что человек определяется даже не как «животное разумное», но всего лишь как «способное к разуму», по злой иронии судьбы, в конце жизни впал в беспамятство и слабоумие. Правда, до того успел завещать все свое имущество на строительство госпиталя для умалишенных и заготовил себе эпитафию:

-Жестокое негодование
не может уже более терзать его сердце.
Иди, путник,
и подражай, если можешь,
ревностному поборнику дела мужественной свободы.

Светлана Малая