Не все попадают в рай, некоторые и промахиваются

Гарри Симанович Израиль

    Бьёт – значит, любит, не бьёт — значит, не судьба. Прежде чем лезть в бутылку, её надо осушить. И семья крепчает, если пить чай, а не кровь друг у друга. Если жена на взводе, выстрела не избежать. Мы все пловцы утекающей от нас жизни…. Загнивающий капитализм — прекрасное удобрение для подрастающего поколения. Гинеколог — офтальмологу: «Не вижу уже ничего хорошего в своей работе». Гонорар можно отобрать, талант – никогда. Каждому своё: одни кусают локти, другие – ногти. В работе себя показывал, в доме — прятал. Пошла речь… неуклюжей походкой. Иному, чтобы испытать комфорт, нужно кого-то вывести из себя. Не все попадают в рай, некоторые и промахиваются. Подбирал выражения… у грамотных. Мысли, мешающие жить, отбрасывал. Своё собственное мнение не менял. Там, где не мог положиться на человека, на него садился. Имел неприглядный вид… на жительство. Был успешен и не знал, кого за это винить. Оставался нетерпим к домам терпимости. Переходя на ты, никого не растоптал. В его голове рождались идеи, но от кого? Голова – это ипподром скачущих мыслей. С верного пути на путь заблуждения не сворачивал. Жизнь – это судьбоносный ринг. Пустую физиономию набивал с легкостью. Своё согласие никогда не афишировал. Выкидывал фокусы, где только мог. Скрывал от жены любовь… к Делу. ЕСЛИ: — мысли не приходят в вашу голову – значит, она набитая; — фортуна вам не улыбается, значит, не в настроении; — встал не с той ноги – повтори сон; — тебя поняли с полуслова — значит, до конца; — свои мысли отполировать, то и глупости от них отскочат; — мысль умная, то и она укажет правильный путь. Научился вплетать своё мнение в чужое. Скрывал свои взгляды… за тёмными очками. Очищая свою совесть, чужую не марал. Отводил от себя неприличные мысли. Мы все артисты в спектаклях нашей жизни. Скромность – это амбразура популярности. Надо любить жизнь так, чтобы она это почувствовала. Нам к тому не привыкать, от чего приходится отвыкать. Бывает — жизнь хуже не придумаешь, а придумывают. Меняю три билета в театр на один экзаменационный. Порядки села: подъём с петухами, отбой с бабами. Легче пробежать с криком, чем обойти всё молчанием. Ума не приложу: «Неужели и он заканчивается?». Не всё, что нам даёт жизнь, можно унести. Знать бы, почём фунт лиха, купил бы килограмм.