«Прощание с Матёрой» — завершение драмы народной жизни, философско-нравственный эпилог

От семьи Анны Степановны в «Последнем сроке», через трагедию расплаты жены и отца за отщепенство мужа и сына автор ведет нас в современную повседневность с ее обыкновенными заботами и трудовыми начинаниями. В «Прощании с Матёрой» люди представлены в момент расставания с Землей. История затопления небольшого островка рукотворным морем — только повод для размышлений и широких обобщений писателя. Да, тысячи островков, хранящих следы труда и разумной деятельности человека, ушедшего в прошлое, пометившего свое пребывание на Земле символами памяти, погребены на дне таких морей. «Прощание с Матёрой» — философско-нравственная и обобщенно-символическая по смыслу драма, в которой речь идет о человеческой памяти и верности роду своему. Конкретная история расставания с обжитой, дорогой сердцу землей послужила основой для раздумий писателя о духовном содержании современной жизни и ее нравственных истоках. В. Распутин отмечал: «В последние годы так называемая «деревенская проза» больше всего занималась нравственным здоровьем человека — и человека настоящего и человека будущего.

Надеюсь, что и моя повесть («Прощание с Матёрой») посвящена этому. Нет сейчас проблемы важней, чем высокое, достойное времени, нравственное утверждение человека, и в этом смысле внукам есть что перенять от дедов».

«Прощание с Матёрой» составляет единое целое с «Последним сроком». Тот же вопрос, обращенный к себе и детям, к прошлым и будущим поколениям, с которым ушла Анна Степановна, теперь с новой силой звучит и в речах старой Дарьи, и во всем содержании произведения: «И кто знает правду о человеке: зачем он живет?

Ради жизни самой, ради детей, чтобы и дети оставили детей, и дети детей оставили детей, или ради чего-то еще? Вечным ли будет это движение? И если ради детей, ради движения…—зачем тогда приходить на эти могилы? Вот они лежат здесь полной материнской ратью, молчат, отдав все свое для нее, для Дарьи, и для таких, как она,— и что из этого получается?

Что должен чувствовать человек, ради которого жили многие поколения? Ничего он не чувствует. Ничего не понимает. И ведет он себя так, будто с него с первого и началась жизнь и им она навсегда и закончится».

Дарья находит, какую то часть ответа, но главную: «Правда в памяти. У кого нет памяти, у того нет жизни». В «Прощании с Матёрой» вопросы эти наполняются большим философским смыслом, который утверждается посредством широкого использования форм обобщенности. Поэтому конкретность событий, детали, подробности — только «рама», необходимая для «вышней правды», для вопросов и проблем общечеловеческого звучания, которые волнуют автора и его героев. Отправляясь от реальной конкретности содержания, мы угадываем в Матёре символ жизни, а возможно, нашу Землю, большую и малую Родину; в Дарье — хранительницу этой жизни, Мать, устами которой говорит сама Истина.

А прекрасный «царский листвень» — не символ ли это корня жизни и Земли, уходящего в ее глубину, образ, подтвержденный народным поверьем о «на-главном, державном дереве», которым «крепится» остров, им, «царским лиственем» к речному дну, к одной общей земле. В этом философско-символическом плане содержания вполне понятна решимость Дарьи и ее подруг не расставаться с Матёрой и разделить ее судьбу. Таков финал повести. Думается, надо воспринимать его как символически обобщенное выражение основной идеи содержания: осуждения беспамятства и безответственности тех людей, которые теряют чувство кровной связи с землей. В нашей критике оспаривался финал «Прощания с Матёрой», возражение вызывала концепция произведения, вступающая в противоречие с идеями прогресса и НТР. Конечно, содержание произведения и его финал в достаточной степени сложны и потому есть основания для спора или различных интерпретаций. И тем не менее невозможно отождествлять автора и его героев, авторскую позицию с мнением, идеями, которые выражают героини.

На это обращает внимание В. Распутин: «Собственно, с образа, а вернее с характера, который хотелось бы показать, и начинается повесть… Так было и с «Последним сроком», так было и с «Живи и помни». Тут, пожалуй, не проблемы выбирали героев, а старуха, Настена, помещенные в определенные обстоятельства выставляют естественные для их жизни проблемы. Хочется подчеркнуть: естественные, вытекающие по некоему природному руслу из философии жизненного опыта героев, из той обстановки, из тех обстоятельств, в которых они действуют.