Силецкая О. А. Преломление просветительских идей в раннем творчестве Новалиса

Силецкая О. А. Преломление просветительских идей в раннем творчестве Новалиса.

делает ее вдвое, если не втрое интереснее. Однако сегодня речь пойдет о необычном авторе, творческий путь которого не менее интересен, чем миф о нем. Имя Георга Филиппа Фридриха фон Гарденберга, писавшего под псевдонимом «Новалис», вызывает ассоциации с отрешенным героем, поэтом не от мира сего, витающим в сферах, весьма далеких как от исторических событий, так и от каждодневной жизни. Однако на самом деле этот стилизованный образ абсолютно неправдоподобен. Он сложился в основном благодаря усилиям романтиков, видевших в нем истинного идеолога их принципов, подтверждающего эти принципы собственной жизнью.))»Характер моей будущей жены» при всей своей игривой анакреонтике открывает нам существеннейшую особенность мировоззрения Новалиса: он певец брака. В этом смысле он истинный продолжатель Просветителей, видевших семейные отношения как гармоничную интеллектуальную дружбу супругов, долженствующую быть воспитательным примером:

Нельзя девицу не ценить,
Когда она умна-

Впоследствии Новалис напишет в «Политических афоризмах»: «Государь, лишенный семейного духа , историком, лириком и критиком, в стихотворениях и критических статьях которого поднимались вопросы наиболее актуальные для эстетики того времени. В «Художниках», «Богах Греции» и т. д. Шиллер рассуждает об отношении искусства к обществу, и Новалис, читая эти стихотворения, находит в них созвучие собственным размышлениям о предназначении поэзии и предначертание дальнейшего творческого пути.

Еще раньше, чем состоялось их знакомство, Новалис начал писать апологию Фридриха Шиллера, в которой он брал под защиту от «ханжей и других фанатиков» стихотворение «Боги Греции»4, в котором Шиллер ставил вопросы отношения искусства и общества. Когда Гарденберг услышал лекции Шиллера, последний быстро сместил Бюргера с личного пьедестала Новалиса, и увлекающийся порывистый юноша мечтает жить и творить так же, как его новый учитель.

Под влиянием Шиллера появляется первая публикация Новалиса в журнале Х. М. Виланда «Der ). Шиллер несколько лет печатался в этом журнале, и вот в первом номере журнала за 1791 год появляется стихотворение «Жалобы юноши» (Klage), подписанное «ф. Г-г». В подстрочном комментарии Виланд хвалит начинающего автора и отмечает «столь редкую нынче между юношей скромность». Вокруг юного поэта порхают грации и музы, соблазняя его к приятному, но недостойному мужчины наслаждению. Однако лирический герой выбирает не телесные преходящие радости, но:

Так забери у меня то, чего так жаждут иметь толпы,
Чем я щедро, по доброте твоей наделен,
А взамен дай труды, нищету и недуги.
И в придачу просветителями, и отчасти находящегося во власти идеалов, впитанных в родительском доме. Отец Новалиса «страстотерпец», как называл его Гарденберг за слабое здоровье и неукротимую силу духа), стали воплощением всех этих привитых с детства идеалов. Шиллер стал для Гарденберга человеком, который оказался способен противопоставить внутреннюю гармонию трудной судьбе и соединить нравственность с красотой, дух и разум, и таким образом преодолеть всё.

«Жалобы юноши» стали последним произведением Новалиса, написанным перед долгим творческим перерывом, во время которого в жизни поэта произошло много событий, в частности, смерть Софии фон Кюн. Он полностью посвящает себя горному делу. И если раньше он вкладывал в поэзию реальность, то теперь он в реальности видит поэзию. Внутреннее строение земли, ее минералы вызывают у Новалиса массу мистических ассоциаций. Впрочем, в этом он не одинок среди своих современников «Христианство, или Европа» упомянута миротворительная ложа, куда приглашаются филантропы и энциклопедисты, чтобы с юношеской любовью взглянуть на чудеса природы, истории и человечности.

Второе творческое пробуждение Новалиса состоялось при помощи Тика, и в журнале «Атенеум» после долгого перерыва появляются фрагменты Новалиса под названием «Цветочная пыльца». Пожалуй, эти фрагменты наиболее четко показывают насколько сильно просветительская философия пропитала творчество Новалиса. Индивидуальный опыт Новалиса, его способ постижения мира должен был стать плодотворным для всего окружающего. Сила духа должна поднять мир из ничтожества: «Мы призваны к созданию земли» (говорится в «Цветочной пыльце»). Темы этих фрагментов повлечет за собой остальные виды прогресса. Свобода возможна только как свобода духовная, но достичь ее можно лишь строго определенным путем: «-чаемая система должна стать свободной- точнее сказать бессистемностью, приведенной в систему. Только такая система поможет избежать ошибок системы и упреков в несправедливости и анархии». И как раз Золушка мировой истории, Германия, несет в себе росток этого обновления «от духа». Новалис считает, что основная надежда немцев , а жизнь и царствование абсолютно земных монархов оказывается примером универсальной поэтической гармонии.

Может быть, именно эта просветительская игра несоединимыми понятиями и образами культуры, сокровенная и не только описанная, но и прожитая Новалисом, позволила нам с легкой руки Гете считать его «императором романтизма».