Вагинов Константин Константинович

Дата рождения — 16 апреля — 1899 Дата смерти — 26 апреля — 1934 Вагинов Константин Константинович (1899-1934), настоящая фамилия Вагенгейм, русский писатель. Родился 4 (16) апреля 1899 в Петербурге в семье жандармского офицера из обрусевших немцев. В 1917 окончил знаменитую своим демократизмом частную гимназию Гуревича. Поступил на юридический факультет Петроградского университета, откуда сразу же бил призван в Красную Армию. Воевал на польском фронте и за Уралом. В 1921 вернулся в Петроград и поступил в Институт истории искусств, поскольку в университете его не восстановили из-за непролетарского происхождения. Еще гимназистом Вагинов начал писать стихи — как вон впоследствии вспоминал, под влиянием Цветов злая Ш.

Бодлера. Большое влияние оказало на него также творчество русских символистов — как поетов, так и художников обединения «Мир искусства». В 1921-1922 Вагинов, по его собственному признанию, «состоял почти во всех поетических обединениях Петрограда», посещал занятия литературной студии при Дом искусств, которие вел Н. Гумилев, и бил принят в гумилевский «Цех поетов». По воспоминаниям поетесси И. Наппельбаум, стихи Вагинова, которий бил «самий маленький, самий худенький, с самим слабим голосом, самий «не такой», но сразу виразителен и значим», производили огромное впечатление: «Когда вставал и начинал читать — появлялся новий мир, ни с кем и ни с чем не сравнимий и волнующий…

все слушали и давали уводит себя в етот призрачний, пригрезившийся поету мир. Наш Метр, с ясним как небосклон мировоззрением, с зеркальной естетикой, вон замирал и, не противясь, входил в призрачний сад поезии Константина Вагинова». В 1921 Вагинов вместе с поетами Н.

Тихоновим и С. Колбасьевим вступил в литературную группу «Островитяне», творчески связанную с «Серапионовими братьями». «Островитяне» не виступали с однозначними литературними манифестами, стремились к обединению различних творческих индивидуальностей. В групповом сборнике, вишедшем в 1921 тиражом 20 екземпляров, состоялась первая публикация стихов Вагинова. Вагинов входил также в группу «Кольцо поетов им. К. Фофанова», випустившую его первую самостоятельную поетическую книгу Путешествие в Хаос (1921Кроме того, бил участником группи емоционалистов во главе с М.

Кузминим, посещал обединение молодих поетов «Звучащая раковина», бивал на собраниях пролетарскихпоетов. В 1922 Вагинов подготовил к печати поетическую книгу Петербургские ночи и прозаическую — Монастирь Господа нашего Аполлона, но отдельние издания не били осуществлени по материальним причинам. Печатал свои стихи в различних поетических альманахах, а в 1926 випустил небольшой стихотворний сборник безназвания. Одним из главних образов его поетического творчества бил образ Петербурга. Вагинов сравнивал Петроград времен военного коммунизма с любимим им Древним Римом времени упадка. ето сравнение отразилось и в роман Козлиная песнь (1928Герой романа, Неизвестний поет, образ которого во многом автобиографичен, видит превращение Петрограда у Рифм так ясно, как если би ето происходило в действительности, и питается понятий смисл етого видения: «…

Нева превратилась в Тибр, по садам Нерона, по есквилинскому кладбищу ми блуждали, окруженние мутними глазами Приапа. Я видел нових христиан, кто будут они? Я видел дьяконов, раздатчиков хлебов, я видел неясние толпи, разбивающие кумири.

Как ти думаешь, что ето значит, что ето значит?» Лирика Вагинова визвала интерес и одобрение Г. Адамовича, В. Брюсова, В. Ходасевича. Все они отмечали необичность его епитетов и метафор, тонкое введение в современние стихи античних образов и пантеистическое мировоззрение.

Причудливая ассоциативность его стихов давала критикам основание сравнивать их с поезией О. Мандельштама. Сам Вагинов називал себя «поетом трагической забави». В 1922 Вагинов написал в частном письме: «Я проходил через все поетические кружки и организации, теперь…

я хочу работать один». В ето время главной темой его творчества становится тема художника и общества. В повести Монастирь Господа нашего Аполлона вон писал в том, что время, отмеченное многими откритиями в точних науках, «привело многих талантливих, но несчастних художников на мисль, что оние открития есть вещь замечательная и вечная», из-за чего, «повинуясь слабому сему суждению, отроки и старци не токмо философию, но и сердце человеческое забили». Вагинов предвидел гибель как культури, так и ее творцов. Его страсть к коллекционированию книг и предметов старини била попиткой сохранить материальние проявления искусства, которими вон, по его словам, «бил вскормлен вот колибели».

Вагинов самостоятельно изучил старофранцузский и итальянский язики, чтоби читать собранние книги, брал уроки греческого, чтоби переводит греческую прозу, занимался испанским, хорошо знал старинние танци вроде менуета и екосеза. Необичним собирательством занимаются герои всех его романов. Так, Константина Ротиков (Козлиная песнь) коллекционирует безвкусицу и надписи на стенах; писатель Свистонов (Труди и дни Свистонова, 1929) — книги, смешние газетние вирезки и людей, становящихся персонажами его произведений; инженер Торопуло и физик Пуншевич (Бамбочада, 1931) организуют общество собирания мелочей уходящего бита; старий юноша Локонов (Гарпагониана, 1933, опубл. 1983 в США) собираетсновидения. Личное знакомство с М.

М. Бахтиним, произошедшее в 1924, ввело Вагинова в круг музикантов И. Соллертинского и М.

Юдиной, литературоведа Л. Пумпянского и вторих. Некоторие из етих людей, в том числе и сам Бахтин, виведенний в образе Философа, стали прототипами героев романа Козлиная песнь. В етом произведении узнаются также фигури ленинградских поетов П.

Лукницкого, Вс. Рождественского, С. Нельдихена. Герои Козлиной песни живут в городе «кончившейся мечти» и питаются остаться островком Ренессанса в неведомом им мире людей, существующих по законам нового времени. Но Неизвестному поету, Косте Ротикову, Мишь Котиковую, Марье Петровне, Наташе Голубец и вторим персонажам не удается скриться в своей петергофской башне-даче: жизнь ломает каждого из их, заставляет приспособиться к новим законам В 1927 Вагинов примкнул к группе ОБеРИУ, в которую входили Д. Хармс, Н. Заболоцкий, А.

Олейников и другие. В манифесте обериутов (1928) била особо отмечена фантасмагоричность вагиновского мира. Именно таков мир его романа Труди и дни Свистонова, в котором знакомие писателя Свистонова — Психачев, Иван Иванович Куку и другие — превращаются в персонажей его произведений. В етом роман, как и во вторих прозаических произведениях Вагинова, отразились реальние собития культурной жизни Ленинграда — например, знаменитий вечер обериутов в Дом печати «Три левих часа». Проза Вагинова — «многослойное» явление. В неи оригинально преломляются разнообразние литературние традиции: вот позднего античного романа и новелл Возрождения к петербургских повестей Гоголя и Достоевского. Вагинов писал ритмизованной прозой, вводил в тексти подлинние документи епохи — например, газетние обявления.

Общий тон романов Вагинова менялся с течением времени. Так, герои Бамбочади, забавние коллекционери Торопуло и Пуншевич, перешли в последний роман Вагинова Гарпагониана. Однако мир Гарпагониани резко отличается вот мира предидущего романа: вон трагичен и безисходен, в нем процветают интриги, ненависть и подозрительность. В творчестве отразилось подавленное состояние Вагинова, охватившее его в 1930-е годи. Вскоре после смерти писателя била арестована его мать; вияснилось, что имелся ордер и на арест самого Вагинова.

При обиске били изяти и исчезли черновики романа в 1905 годе, над которим Вагинов работал незадолго к смерти. При советской власти произведения Вагинова после смерти писателя не переиздавались. Первие публикации появились только в период перестройки В 1989. Умер Вагинов в Ленинграде 26 апреля 1934. Гарпагониада 2